Три Л полностью

– Ну, не видимость… – протянул Мишка, странно глядя на друга. – Генетика, анатомия…

– Они стерильны, у них нет многих органов и не может быть семьи. Человеку нужна семья, нужно кого-то любить, быть любимым, нужны дети, внуки. Они это понимают, хотя пока полностью не осознают – разница возрастов, сам знаешь. И им больно от этого понимания. Они так и останутся всего лишь мозгами, лишёнными полноценной жизни со всеми её чувствами, радостью, они лишены будущего.

Лёшка говорил, понимая, что впервые это были именно его мысли о человечности, а не «так принято» общества. Мишка, как раз следивший за снова двинувшимися по дорожке креслами, резко обернулся:

– Я не ожидал от тебя такого! Ты… Ты сейчас сказал то, о чём я – профессиональный психолог с десятилетним стажем – даже не думал! Это же так естественно – знать, что тебе доступно всё. И кажется, что все эти возможности – мелочи, они необязательны, когда мозги в порядке. Мы жалеем сумасшедших, но им-то как раз легче. Они не знают, чего лишены, в отличие от думающего человека. Ты прав: нет ничего «необязательного», человек должен иметь все возможности. Не переживай, их стерильность – не приговор. Если можно создать искусственного человека, то уж с такой проблемой мы справимся, нужно будет – всех учёных из центра в лабораториях прикуём, чтобы свои преступления исправляли. Мальчишки будут нормальными людьми! Но ты… Я было решил, что в тебе память уроков Кэт проснулась. Прости… Не думал о профессии психолога? У тебя получится: ты и эмпат, и в то же время великолепно умеешь защищать себя от чужого влияния. Говорят, Лепонт был хорошим эмпатом, но использовал это лишь для своей выгоды. Ты умнее его. Пойдём к остальным, а то нас потеряли уже.

Мишка явно хотел закончить разговор и просто радоваться счастью мальчишек, но всё же, пока они шли к лужайке в глубине парка, не выдержал:

– Я читал кое-какие материалы по делу Кэт, консультировал коллег. Там есть одна особенность: и она сама, и почти все её клиентки добровольно прошли стерилизацию. Они живут только ради себя. Может, коллеги меня и осудят, но мне кажется, что здесь проходит одна из граней, отделяющих человека от… не совсем человека. Конечно, ситуации бывают разные, и далеко не все, имеющие детей, в полном смысле человечны, как и те, кто отказывается от такого, плохи. Но те, кто лишает себя этой возможности ради своих прихотей, «жизни для себя», кто не хочет отвечать даже за одну жизнь, не могут решать судьбы других. Они думают не о будущем, а лишь о сиюминутной выгоде, развлечении, карьере. Им ведь не нужно оставлять мир потомкам, надо успеть схватить всё сейчас… Вы простите, мы отстали, каемся. Па, помоги разобраться вот с этим, будем пускать самолётики.

На лавочку у лужайки легли три новые, только что вышедшие из трида коробки с копиями старинных, простых и ярких игрушек: две прочные лески с кольцами на концах и скользящий по ним, как по рельсам, самолётик.

– Ну-ка, Анри, держи эти кольца, а я вот эти. Смотри: я развожу кольца в стороны, и самолётик летит к тебе. Теперь я кольца сведу, а ты разводи. Ещё раз, резче. Молодец, запустил самолётик ко мне. А вы чего ждёте? Давайте, присоединяйтесь! Кто за полчаса больше самолётиков запустит? Ну, начали!

Лёшка и Виктор, сев на траву чтобы сравняться по росту с ребятами, взялись за лёгкие кольца, пуская самолётики к Шери и Мите: подсказанная Ниной Ивановной старинная игра была отличным упражнением для слабых мальчишечьих рук.

Через несколько дней после первой прогулки мальчишек в больнице появились Родионыч и люди из головного отделения конторы, заняли небольшой актовый зал на верхнем этаже и позвали на разговор парней, родителей Мишки и Нину Ивановну.

– Простите, что беспокоим вас, – осторожно начал один из руководителей. – Ситуация того требует.

– Что случилось? – встревоженно спросили сразу Мишка с отцом и Лёшка.

– Ничего, и мы хотим, чтобы так продолжалось и дальше. Но эта больница находится в крупном городе, в окрестностях много сторонников центра, вам здесь оставаться опасно. К тому же из-за усиленной охраны нарушена работа врачей, нуждающимся в помощи людям приходится обращаться в другие больницы. Пока девушка находилась в тяжёлом состоянии, мы все мирились с неудобствами, но теперь её можно перевезти в более безопасное место.

– Куда? – Это уже обеспокоенный голос Нины Ивановны.

– Под Вологдой у нас есть небольшая база отдыха, мы подготовили её для размещения девушки и детей. Понимаем, что далеко, климат другой, но там спокойно, природа, и есть всё необходимое, включая новейшую медицинскую аппаратуру для спинальных больных. С вами поедет Арсений Денисович, он уже дал своё согласие.

– Об этом надо спрашивать Лену и мальчишек! – раздражённо сказал Лёшка, но Нина Ивановна его перебила: