Приближались новогодние праздники, и Лёшка, сам ожидавший их как сказки, задумался над тем, что и он должен подготовить всем подарки. Это было не обязанностью, а ещё одним, его личным чудом: предвкушать радость друзей и тем более мальчишек. Никогда ничего себе не покупавший (даже во время работы в конторе он во всём полагался на Мишку, теряясь при одной мысли о том, чтобы сделать собственный выбор), парень не имел понятия, что покупать, а уж смастерить что-то своими руками – в этом он пока оказывался беспомощнее мальчишек. Спрашивать совета у Мишки он не хотел и впервые за долгое время полез в общую сеть, радуясь, что может купить, что хочется, и наконец поняв правоту Родионыча, так настаивавшего, чтобы он взял заработанные у Кэт деньги. Глаза разбежались от ярких изображений «самых популярных» и «эксклюзивных» подарков, но всё было не то, все эти сайты напомнили Лёшке магазины Кэт – яркие, безвкусные и бездушные вещи, созданные только чтобы выманить у людей деньги. Ему же хотелось иного: если уж сам он не может сделать тёплые, радующие душу вещицы, то нужно постараться найти что-то подобное. Лёшка просидел за экраном полночи, уже не понимая, что ему нравится, а что – нет, и совершенно разуверившись в своей способности выбрать хоть что-то, как вдруг увидел невзрачную на первый взгляд вещицу – круглую коробку для рукоделья в виде полумехового-полутряпичного гротескного кота. И перед глазами встала картинка: тётя Аня, любившая на досуге посидеть с вязанием, а на коленях у неё, словно живой зверь, вот эта мягкая пушистая корзинка, из которой уж точно не укатится ни один клубок.
Лёшка моргнул, подумав, что пересидел за экраном, но ощущение уюта и тепла не ушло. Этот кот настойчиво просился к тёте Ане на колени. Сделанный в одном экземпляре никому не известной мастерицей, стоил он сущие копейки, но никто не обращал на него внимания больше полугода: лот выставили на продажу ещё в мае. Лёшка скинул его в корзину и уже осознанно заглянул на страницу мастерицы, но, к его огорчению, хорошие, уютные подарки не подходили ни одному из его друзей. Оставалось искать дальше, теперь уже понимая, что дело не в красоте вещи, а в том, захочет ли она быть другом кого-то из Лёшкиных близких. Этот способ оказался правильным, и на следующий вечер парень сделал все заказы, особенно радуясь семейке из трёх пушистых совят: небольшие игрушки, так хорошо лежавшие в ладонях мастерицы, станут верными друзьями мальчишек.
– Ну вот, всё заказал, – вслух порадовался Лёшка, откидываясь на спинку рабочего кресла и протирая усталые глаза – отвык уже сидеть за экраном допоздна. И вдруг ему пришла в голову бредовая, но поистине властная мысль. Он снова включил экран и полез в общую сеть. Главное, чтобы там было то, что нужно!
Посылки с заказами начали приходить за неделю до праздников, причём в огромных количествах, ведь вопросом подарков озаботился не один Лёшка. Так что теперь все взрослые делали вид, что ничего не происходит, и «тайком» оттаскивали в свои комнаты короба, а мальчишки, еле сдерживая распирающее их любопытство, так же «тайком» мастерили что-то в своей комнате: они так и жили втроём, боясь расставаться дольше, чем на час-два.
Пришёл и Лёшкин заказ, особый, очень небольшой, но ожидавшийся парнем с таким же нетерпением, с каким, наверное, мальчишки ждали сейчас свой первый праздник.
Перед самым ужином позвонила Нина Ивановна, причём не Лене, а на общий номер видеосвязи. В столовой, где собрались уже все, загорелся экран, появившаяся на нём пожилая женщина обвела комнату добрыми, немного выцветшими глазами:
– Добрый вечер, милые мои, я так по вам соскучилась! Не будете против, если я завтра приеду? Мне так захотелось встретить Новый год с Леночкой, с детьми, со всеми вами…
– Бабушка, ну я же говорила: мы все тебя очень ждём! – Лена смотрела на неё светящимися от радости глазами. – Я же сама сколько раз просила: «Приезжай». И комната для тебя уже готова. Что же ты ещё спрашиваешь?
После ужина и обязательных вечерних посиделок с чтением Лёшка, заговорщицки улыбаясь, зашёл в комнату девушки, уже переодевшейся в пижаму и теперь растирающей ноги – сохранившаяся ещё от жизни в лаборатории привычка. Лёшка сел на стул, протянул ей упаковку:
– Думаю, тебе это нужно.
– Что это? – Лена, прочитав надпись, недоумённо взглянула на парня: – Краска для волос?
– Да. – Парень снова улыбнулся, не понимая, почему Лена вдруг покраснела и прикусила губу. Он на самом деле не знал, что такие вещи девушки могут воспринимать очень болезненно, и по-детски искренне объяснил:
– У тебя ведь волосы красивые, я хотел, чтобы всё как прежде стало. Думал к Новому году подарить, но завтра Нина Ивановна приезжает.
– А ты? – Лена посмотрела на него уж точно испытующим взглядом. – У тебя ведь тоже седина?
– Для мужчин это не важно, а для тебя – важно.
