К бабушке Светки на лето обычно съезжалось трое внуков. Старший Миша был добродушным увальнем по кличке Хомяк. Самое главное для него было подкрепиться поплотнее. Меня все время заставляли есть: «Ешь с хлебом!», а у него хлеб отнимали. В Мишины обязанности входило ежедневное пополнение запасов воды из колонки во дворе. Средний Лешка отличался вредным и вспыльчивым характером. Лешка должен был убираться во дворе и мыть посуду. Один раз вместо того чтобы вымыть тарелки, он их вылизал, и потом это обнаружилось. Досталось ему на орехи от бабки! Ну а Светка отвечала за чистоту внутри дома. Помимо перечисленного, они все вместе должны были полоть огород, а также читать и заниматься. Бабка организовала им жесткий распорядок дня, и троица внуков чуть ли не строем ходила выполнять свои многочисленные обязанности. Понятно, что с такой жизнью времени на игры у Светки было в обрез.
Ленка страдала слабостью характера. Основным ее интересом было повкуснее и посытнее поесть. И чем больше она ела, тем худее становилась. В точности как другая Ленка – Черкизова из моей городской жизни. Странность ее обмена веществ могла бы составить тему чьей-нибудь докторской диссертации. В нашей же малообразованной среде такому феномену придавали мало значения, никто рассматривать Ленку под микроскопом не собирался. Ей по-простому дали кличку «Скелет», и на этом дело кончилось. Скелет – он и есть скелет, чему тут, в самом деле, удивляться?
Впрочем, кое-что занимательное в Ленке имелось. Она была очень настойчивой в достижении целей. Например, замечательно ловила рыбу. Мне на рыбалке становилось скучно через десять минут, а она могла целый день упорно ждать, пока не клюнет. Еще я не рисковала играть с Ленкой в шашки – она меня всякий раз безжалостно обыгрывала.
Зато в других играх я была удачливее нее, лучше бегала, проявляла больше силы. Дедушка как-то раз устроил нам соревнование на речке, выясняя, кто дольше продержится под водой (в целях разрабатывания легких для повышения защитных качеств организма при борьбе с респираторными заболеваниями), – и я без труда превзошла Ленку в два раза. Да и сама Ленка признавала мое безусловное первенство. Ну и я относилась к ней соответственно – как к своей собственности. «Ленка, пойдем!» – хорошо поставленным командным голосом отдавала я приказ, и Ленка послушно тащилась за мной, как верный Санчо Панса за Дон Кихотом.
Время от времени она, впрочем, бунтовала. Это всегда случалось в присутствии кого-нибудь третьего. Ленка была очень чувствительна к мнению других о себе и не могла выдержать риска прослыть моей шестеркой. Бунт обычно проявлялся через дразнилки, по этой части она была мастером, знала их целую прорву. Именно Ленка познакомила меня с «Купи слона!» Когда она впервые применила «Слона» на практике, до меня не сразу дошло, что это дразнилка. Мы сидели вместе со Светкой у нее дома, я руководила какой-то очередной игрой, когда Ленка начала:
– Маринк, купи слона!
– Какого еще слона? – не поняла я, восприняв ее слова в буквальном смысле.
– Все говорят: «Какого еще слона?» – а ты купи слона! – немедленно оттараторила Ленка.
– Ты чего? – недоумевала я.
– Все говорят: «Ты чего?» – а ты купи слона! – с победным видом отфутболила меня она. Тут Светка стала хихикать, и меня пронзила догадка.
– Сама купи!
– Все говорят: «Сама купи!» – а ты купи слона!
– У меня денег нету!
– Все говорят: «У меня денег нету» – а ты купи слона!
И так далее. Через десять «слоновьих» минут я не выдержала и бросилась на Ленку с кулаками. Я на дух не переносила, когда меня дразнили, приходила в неконтролируемое бешенство. Кровавая пелена застилала глаза. Я была готова на все, чтобы уничтожить обидчика тут же, на месте. Эту свою ярость я воспринимала физически, как отдельный сгусток материи, который можно было бросить во врага. Когда я входила в такое состояние, дело всякий раз заканчивалось для моего противника плохо – как правило, кровью. Я прекрасно ощущала страх передо мной, и он еще больше опьянял меня. Со временем я сообразила, что боятся во мне исключительно этой исступленной ненависти, и стала стараться вызывать ее искусственно, по своему желанию.
Люблю вспоминать, как одолела большую девчонку гораздо старше меня. Я ей разбила нос! Не то чтобы нарочно, ведь опыта в драках у меня никакого не было. Это пришедшая в неистовство натура вскинула мою ручонку куда-то вверх и вбок, по направлению противного лица обидчицы. Ручонка наткнулась на нос, из него потекла кровь. Потом к нам пришла жаловаться мама той девчонки. Я слышала из-за двери, как она заявила, что я зверски избила ее дочь. Тут я сама зашла в комнату, невинно ковыряя в носу. Увидев меня, посетительница сникла, и обвинения пошли на спад. Так что мне не влетело.
