А солдат все бежал по мостовой, заваленной трупами, волоча за собой пулемет, и был он уже недалеко от Королевского замка. И вдруг небо, закрытое дымом, разорвал нарастающий вой. Едва не сбив вершину кирхи, пикировал советский штурмовик, впиваясь в землю красными жалами своих пулеметов.
«Черная смерть! Шварцен тод!» – мелькнула у Вернера фон Шлидена мысль.
И Янус увидел, как солдат в длинной шинели неторопливо поднял руки, подержал их мгновение над головой, повернулся на пятках и рухнул, накрыв пулемет своим телом.
В это самое время оберштурмбаннфюрер Вильгельм Хорст сидел на дне воронки, неподалеку от набережной Прегеля, и обдумывал маршрут, который привел бы его к той же кирхе, неподалеку от которой, прячась за противотанковую рогатку, лежал майор Вернер фон Шлиден.
Еще совсем недавно Хорст был в Королевском замке. В комнате, обитой голубым шелком, его слушал обергруппенфюрер СС Ганс-Иоганн Беме.
– Положение безвыходное, обергруппенфюрер, – говорил Вильгельм Хорст. – Я только что из ставки Ляша. Генерал решает капитулировать. Вагнер и этот доктор Вилл в панике. Войсковые подразделения разобщены, не имеют связи со штабом…
– Ваше мнение, Хорст?
– Умереть за фюрера – это счастье, экселенц!
Беме поморщился:
– Налейте мне вина, Хорст.
Сильный взрыв потряс стены замка. Обергруппенфюрер вопросительно посмотрел на Хорста.
– Нет, нет, экселенц. Дальнобойная артиллерия русских. Наверно, последний снаряд…
– Вы хотите сказать, что скоро они будут здесь? Ладно, ладно, молчите.
Беме махнул рукой и протянул бокал Хорсту.
– Налейте мне еще.
Он молча выпил.
Вбежал адъютант обергруппенфюрера.
– Гарнизон замка готов умереть за фюрера, экселенц! Офицеры просили меня передать вам это, экселенц.
– Я всегда верил в вашу искренность, мой друг.
Ганс-Иоганн Беме подошел к адъютанту и обнял его. Потом вытер глаза рукавом.
«Комедиант паршивый», – с внезапной злобой подумал Вильгельм Хорст.
Ни оберштурмбаннфюрер Вильгельм Хорст, ни даже сам начальник службы безопасности Восточной Пруссии, обергруппенфюрер Ганс-Иоганн Беме не знали и не могли знать о том, что право овладеть Королевским замком, в котором они сейчас находились, было предоставлено прославленной в боях Великой Отечественной войны Первой гвардейской Пролетарской Московской дивизии. В час дня 9 апреля гвардейцы переправились через реку Прегель и начали штурм стоявшего рядом с замком сильно укрепленного здания Главного почтамта.
Переправив орудия с острова, на котором стояли кафедральный собор с могилой Канта и биржа, артиллеристы подполковника Гунько – 35-й гвардейский артполк – открыли ураганный огонь по почтамту и замку.
Первой ударила прямой наводкой по замку артиллерийская батарея 122-мм гаубиц капитана Клячина.
Королевский замок защищал специальный офицерский гарнизон 69-й пехотной дивизии, состоящий из воспитанников прусских юнкерских училищ, уроженцев Кёнигсберга. Это они, как сообщил адъютант Беме, поклялись защищать цитадель до последнего человека.
Но штурмовые группы 1-й гвардейской дивизии, проявляя разумную инициативу, отвагу и мужество, через проломы в стенах замка, пробитые выпущенными в упор снарядами, проникли во внутренние помещения и завязали там кровопролитные бои. К 19 часам 9 апреля Королевский замок был полностью захвачен русскими гвардейцами.
В центре города на территории всего лишь одного квадратного километра гитлеровцы сосредоточили сорокатысячную группировку. Наша артиллерия и штурмовые группы обрушили на это скопление немецких войск такой сокрушительный удар, что командир 69-й пехотной дивизии полковник Фолькер Каспар, истинный пруссак по происхождению и убеждениям, которому генерал Отто фон Ляш поручил оборону центральной части и Королевского замка Кёнигсберга, первым обратился к начальнику гарнизона с предложением сдаться на милость победителей.
«В 23 часа, – сообщал Каспар в своих показаниях уже в плену, – на мой командный пункт явился русский капитан, и я передал ему остатки моей дивизии…»
Но сейчас бой за Королевский замок еще только разгорался.
Беме отпустил адъютанта, отечески напутствовав молодого офицера.
Они остались одни.
– Все готово, Хорст?
– Все, обергруппенфюрер.
– Давайте ключи. Еще есть такие?
– Только у генерала Ляша.
– Который сдается русским? И передаст им ключи?
– Не беспокойтесь обергруппенфюрер, главное – шифр. Его не знает никто, кроме меня и…
– Кто еще?
– Мастер, изготовивший механизм двери. Но этот человек ликвидирован.
– Вами лично?
– Мною лично, экселенц! – не задумываясь, ответил оберштурмбаннфюрер.
– Сообщите шифр, – сказал Беме.
Хорст подошел ближе, склонился к уху обергруппенфюрера и негромким голосом сказал шифр.
– С этим ясно. Как с убежищем?
– Можно отправляться хоть сейчас.
– Я готов. Идемте.
Они вышли из комнаты, пошли коридором и свернули направо.
Обергруппенфюрер остановился перед низкой сводчатой дверью и отпер ее ключом. За дверью находилась библиотека: высокие стеклянные шкафы, поблескивающие золотом фолианты.
– Подержите портфель, Хорст. Форзихт! Осторожно!
