«Хватит, – подумал Сиражутдин. – Но в одном я его проверил: мифологии и вообще истории, литературы Древнего Рима оберштурмбаннфюрер не знает. Ведь я дважды произнес для него знаменитую фразу Варрона: «В руках Януса – начало, в руках Юпитера – все». Знай он об этих словах Варрона, не преминул бы поправить меня. Или как-то выявить свое отношение к этому выражению… Нет, имя Януса в устах Хорста было случайным. А что касается профессии моего тезки… Бог всякого начала? Что ж, это символично. Будем считать, что я получил вызов. Тогда начнем помаленьку наш поединок, оберштурмбаннфюрер».
Снова показался штурман и знаком дал понять, что пора прыгать. Ребята группы Петражицкого разом встали на ноги, хотя все они твердо знали, кто за кем прыгает из самолета. Капитан Петражицкий поднял вверх правую руку, как бы призывая их внимание, и показал пальцем на широкоплечего лейтенанта Сорокина, своего помощника, который должен был прыгать первым.
На переборке, которая скрывала кабину летчиков, замигал красный плафон. Это был сигнал к выброске парашютистов.
Один из пилотов открыл люк и, широко улыбнувшись, показал на него рукой: «Прошу, дескать, выходить по одному…»
Ребята один за другим покинули самолет. Капитан Петражицкий завершил выброску десантно-диверсионной группы: он прыгал последним.
Когда истекли строго отмеренные секунды, над его головой хлопнул серый, под цвет ночи, купол парашюта. Капитан поправил автомат на груди и увидел далеко внизу неведомую затаившуюся землю.
– Вам известно, безопасность какого груза вы должны обеспечить?
– Нет, экселенц, ведь сопровождающий его человек «оттуда».
Вильгельм Хорст показал пальцем в потолок кабинета своего шефа обергруппенфюрера СС Ганса-Иоганна Беме.
– Я не получил от него никакой информации.
– Об этом я сам знаю, – буркнул Беме.
– У него особые полномочия рейхсфюрера, а такие посланцы не любят делиться секретами с провинциалами, – попробовал улыбнуться Хорст.
– По-моему, вы сожалеете о своей неосведомленности, Хорст, – сухо сказал обергруппенфюрер. – Хотя следовало бы радоваться этому.
Оберштурмбаннфюрер согнал со своего лица последние следы улыбки и застыл в ожидании.
– Все готово к отправке транспорта?
– Так точно, экселенц. Время отправки и маршрут до Данцига знают лишь я и этот… как его… Краузе. Согласно инструкции, полученной из Берлина, в Данциге наши охранные функции заканчиваются. Там транспорт получит новый маршрут и конвой коллег из службы безопасности генерал-губернаторства.
– Хорошо, – сказал Ганс-Иоганн Беме. – Надеюсь, вы, как всегда, добросовестно выполнили это особое поручение. Идите, Хорст, и помолитесь господу богу или дьяволу, для вас, это, по-моему, все равно, чтобы эти грузовики благополучно добрались до места. По крайней мере, до Данцига… На этом участке маршрута вы отвечаете за безопасность груза головой.
В середине второго дня рождественских праздников небольшой «Опель Кадетт» пересек центральную площадь Кёнигсберга, на повышенной скорости прошел мосты через Прегель, лихо пролетел Штейндамм и, минуя район Розенау, вкатился на Берлинскую автостраду. Здесь водителю уже ничего не мешало выжимать из машины максимальную скорость. Он сбавил ход только неподалеку от Альтепберга, увидев впереди дорожный мост и группу эсэсовцев возле него. Но машину никто не остановил, и «Опель Кадетт» продолжал мчаться в сторону Данцига, главного города провинции Западная Пруссия.
Этот город, очень интересный в архитектурном отношении, обладающий удобной бухтой со спокойным рейдом и расположенный в судоходной части Вислинского устья, был исконным польским поселением, известным под именем «Гданьск» еще в 997 году. Гданьские земли принадлежали то Польше, то Бранденбургу…
Теперь в этот город с большой скоростью мчался по бетонированному Берлинскому шоссе «Опель Кадетт».
Еще утром водитель машины был военнопленным одного из лагерей в Кёнигсберге, отпущенным без конвоя для работ у бакалейщика Вольфганга Фишера. И звали его Августом Гайлитисом. Но сейчас, если б машину остановили на дороге, он предъявил бы документ на имя Анджея Косински, следователя полиции города Данцига, возвращающегося домой после служебной поездки в Управление криминальной полиции Кёнигсберга. И этот аусвайс был предельно надежным.
