– Поскольку задача СС – улучшать нордические качества в германском народе, рейхсфюрер издал приказ «О браке и помолвке». С 1 января 1932 года ни один эсэсовец не имеет права вступить в брак, если его нареченная не получит документа, удостоверяющего ее расовую чистоту. Искусственный отбор по Гиммлеру! При Главном штабе СС имеется особое расовое управление, которое следит за результатами случек между белокурыми бестиями, ведет специальную родовую книгу, вроде зоотехнических журналов, которые есть на коровьих и свиных фермах моего отца и дядюшки. Представляете себе эту картину, Вернер?! Вы и ваша будущая супруга под наблюдением штурмбаннфюрера в белом халате… Ха-ха-ха! Правда, вы не эсэсовец, вам это не угрожает. И минимум четверо поросят, то есть, я хотел сказать, ребятишек… Это тоже есть в приказе! И обязательно белокурых… Тут уж с вами, Вернер, брюнетом, возникнут трудности! И знаете, ведь можно…
– Прекратите, Фридрих! – резко оборвал фон Герлаха Янус. – Мне не нравится и тема разговора, и ваш тон, Герлах! Поехали!
Гауптман включил сцепление, выжал газ и тронул машину с места.
Цюрих, крупнейший город Швейцарии, разбросал свои кварталы на берегу одноименного озера, у истока реки Лиммат. На правом берегу Большой город – старинные здания, романский собор XI века, своеобразной архитектуры ратуша; на левом стоит Малый город – индустриальный район Цюриха, выросший в последние десятилетия.
Немало достопримечательностей в Цюрихе, но все-таки туристы посещают его реже, нежели Женеву или Люцерн. А сейчас, в годы войны, о туристах и думать не приходится.
Но владельцы отелей нимало не огорчены этим обстоятельством. В их карманы по-прежнему поступает валюта. Идет она из кошельков богатых эмигрантов неарийского происхождения, бежавших от нацистского режима, неплохо платят и сами гитлеровцы, их агенты наводнили город. В последнее время все чаще и чаще появляются в Цюрихе знающие себе цену джентльмены из-за океана. А эти уж совсем платежеспособны. И отели Цюриха всегда переполнены, как и в старое доброе время.
Элвис Холидей, которого портье отеля записал под именем Рибейро де Сантоса, бразильского коммерсанта, медленно шел по улицам Цюриха, направляясь к месту встречи с одним из агентов германской службы безопасности. Через этого человека обе разведки – и ведомство Генриха Гиммлера, и ведомство Уильяма Донована – через свою швейцарскую резидентуру, обосновавшуюся в Берне и возглавляемую Алленом Даллесом, осуществляли контакты.
Мнимый бразильский скотопромышленник обогнул новое здание Цюрихского университета и сразу увидел мордастого мужчину в тирольской шляпе и в коротком кожаном пальто с шалевым воротником из вязаной шерсти.
Он стоял, широко расставив ноги, возле приземистой машины, курил сигару, засунув ее в угол губастого рта, и презрительно смотрел прямо перед собой, сощурив маленькие свинячьи глазки, уж слишком маленькие для его мясистого лица.
Очевидно, он знал Элвиса по фотографиям. Едва тот ступил на мостовую, намереваясь пересечь ее и подойти к машине, стоявшей у обочины, толстяк вынул сигару изо рта, щелчком отбросил ее в сторону, открыл дверцу машины и неторопливо сел за руль, одновременно нажав рукой рычаг, открывающий противоположную дверцу.
Мельком взглянув на номер машины, Холидей обошел ее сзади и остановился. Водитель не повернул головы.
– На озере сегодня волны, – сказал Холидей негромко по-немецки.
– Я люблю жареную форель, – последовал ответ на французском языке. – И садитесь быстрее. Вы опоздали на пятнадцать минут.
– На тринадцать, мсье Жозеф, – перешел на французский Холидей. – Надеюсь, проверка закончена и мы действительно можем ехать?
– На чьем языке будем говорить? – осведомился толстяк, включая зажигание. – На моем, вашем? – Машина тронулась. – Или на русском? – покосился на Холидея его спутник.
– Ну, поскольку мы с вами на севере Швейцарии, где говорят в основном по-немецки, нам ничего другого не остается, как перейти на этот язык, – ответил Элвис. – И это будет выглядеть как дань уважения немецкому большинству кантона Цюрих! Не правда ли?
– Вы правы, – усмехнулся водитель. – Итак, едем к озеру. Надо посмотреть, действительно ли там большие волны…
Промелькнуло и осталось позади здание консерватории. Холидей поерзал на сиденье, устраиваясь поудобнее и рассеянно поглядывая по сторонам.
Они на большой скорости миновали новые кварталы Цюриха, застроенные многоэтажными и башенного типа домами, повертелись, меняя направление и возвращаясь на те улицы, где только что побывали, выехали в предместье и повернули наконец к озеру.
– Мы должны были ехать в Веденсвиль, – сказал Холидей, когда Жозеф остановил машину на высоком берегу озера и, пятясь, загнал ее в боковой проезд.
