– Да, но планы изменились. Поговорим здесь. – Он сидел, не снимая с руля рук в кожаных перчатках. – Определенные круги, для связи с которыми вы прибыли сюда, сеньор де Сантос, поручили мне сообщить, что там… – При этих словах он поднял глаза к брезентовому тенту машины, и вся его физиономия выразила глубочайшее почтение к тем самым «определенным кругам». Элвис открыто усмехнулся. Сейчас он мог не прятать своей усмешки, и это очень нравилось ему. – Там принято решение согласиться с вашими предложениями. И чем скорее мы договоримся о конкретных деталях, тем лучше.
– Почему так поспешно? Еще вчера вы были склонны затягивать переговоры, стараясь выиграть время, а сегодня… Или русские действительно дали вам добрый пинок на Востоке?
– Вы уже знаете? – зло глянул на Элвиса Жозеф.
– Я ваш коллега, дорогой герр Жозеф, – улыбнулся Холидей. – Надеюсь, вы не принимаете меня за классного наставника из пансиона для благородных девиц? А может быть, это ваша профессия, герр Жозеф?
– Я не могу принять ваш легкомысленный тон, сеньор де Сантос, – ответил тот. – Положение слишком серьезно. Наша армия испытывает крупные затруднения на Востоке. Командование снимает 5-ю и 6-ю танковые армии с Западного фронта и тем самым свертывает наступление против союзнических войск. Прошу передать это вашему шефу. Считайте переданную мной информацию первым залогом нашего будущего сотрудничества. Завтра во второй половине дня в Эммене, неподалеку от Люцерна, мы ждем вашего человека с полномочиями, которых будет достаточно, чтобы окончательно договориться о деталях и принять наши условия.
– Полномочия? – спросил Холидей. – Ваши условия?
– Да, мы согласны с вашими предложениями в принципе, но в деталях… Тут следует подумать еще.
– Хорошо. На встрече будете вы?
– Нет. Молодая блондинка в голубой шубке. Она будет на светлом «Мерседесе» у заправочной станции в южной части Люцерна.
– А она ничего, эта ваша новая Мата Хари? – игриво спросил Холидей.
– Это не относится к делу, – сухо сказал Жозеф. – Впрочем, она достаточно миловидна. Итак, блондинка в светлом «Мерседесе» на заправочной станции рядом с кафе «Молчаливый дрозд». Пароль: «Мадам, если вы боитесь дорожной скуки, возьмите меня до Берна». Ответ: «А что дальше, Лозанна или Берн?» Второй ответ: «Рекомедую вам доктора Дриттенбау».
– Нельзя ли полегче? – проворчал Элвис. – Попробуй запомнить…
– Эта дама отвезет вашего человека в Эммен, – не обращая внимания на слова Холидея, продолжал Жозеф. – Кто будет на встрече?
– Может быть, я, – сказал Холидей.
Гауптман Вернер фон Шлиден и обер-лейтенант Фридрих фон Герлах проехали уже Людвигсвальде, когда их машина была остановлена эсэсовским патрулем, состоявшим из десятка солдат с оберштурмфюрером во главе.
Офицер медленно просматривал документы, и Вернер видел, как постепенно наливается злостью его приятель. Оберштурмфюрер наклонился к открытому окну машины и с шумом втянул воздух.
– Неплохо повеселились, а? – подмигнул он обер-лейтенанту.
Фон Герлах сощурился, уголки его рта презрительно опустились вниз.
– Вынюхивать – это у вас природное качество или присваивается вместе со званием офицера СС? – спросил он.
Вернеру стало жарко. Он-то уж знал, чем могут обернуться такие слова.
Оберштурмфюрер побледнел, отступил на шаг. В это время сзади противно взвизгнули тормоза, и длинный черный лимузин поравнялся с задержанной машиной.
Продолжая держать документы офицеров в левой руке, оберштурмфюрер длинным прыжком обогнул капот машины фон Герлаха и застыл подле лимузина со вскинутой в приветственном жесте рукой.
– В чем дело? – послышался знакомый голос из лимузина, и Вернер понял, что на этот раз неслыханная дерзость сойдет Фридриху с рук. – В чем дело? – опять спросили из лимузина.
Оберштурмфюрер открыл уже рот, чтобы ответить, но гауптман быстро распахнул дверцу машины, выскочил на дорогу и, прежде чем эсэсовец успел ему помешать, подошел к лимузину, нагнулся к полуопущенному оконному стеклу.
– Оберштурмбаннфюрер?! – сказал он. – Какими ветрами?
– О, да это же гауптман фон Шлиден! Здравствуйте, Вернер! Что здесь случилось? – И оберштурмбаннфюрер Вильгельм Хорст стал вылезать из машины.
– Этот молодой человек принял нас с Фридрихом за русских шпионов, нагрубил обер-лейтенанту и вообще вел себя недостойно офицера прославленных войск СС! – бойко стал рассказывать Вернер фон Шлиден, памятуя о том, что наступление – лучший вид обороны.
Начальник патруля даже задохнулся, услыхав такую наглую ложь.
Он попытался объяснить ситуацию.
– Молчать! – рявкнул Хорст. – Вы оскорбили лучших офицеров вермахта, вели себя как свинья! Разве этому нас учит фюрер, партия? И это в такое тяжелое для нас время!.. Молокосос! На фронт захотелось?
– Это у него, верно, от молодости, – примиряюще сказал фон Шлиден.
– Идите! – Вильгельм Хорст махнул рукой. – И не попадайтесь мне на глаза!
– Вы поедете со мной? – обратился он к Вернеру. – Я еду в Кёнигсберг.
– Но я с фон Герлахом, моим другом, – замялся гауптман. – И потом… В общем, машину веду я.
