– Про честное слово ты это зря. Я тебе верю, Сергей, и искренне рад. Но… Вот видишь, впервые возникло это самое «но», которое так часто приходится учитывать нам, людям, которые служат в разведке. Извини, может быть, слова мои покажутся тебе несколько выспренными, только иначе это не объяснишь. Ты хорошо окончил нашу школу. Мне известно, что тебе предлагали остаться в Москве в качестве преподавателя-инструктора.
– Я отказался, отец.
– Тоже знаю. Но скажи мне: ты не передумал?
– Не передумал, отец, – твердо сказал Сиражутдин.
Арвид Янович поднялся, вышел из-за стола и молча заходил по комнате. Сиражутдин напряженно следил за ним.
Вилкс вдруг резко остановился подле него.
– Ответь мне на такой вопрос. Через несколько минут в наш дом войдет девушка. Она любит тебя, красивого и умного парня. Веселого, образованного. И конечно, мечтает всю жизнь быть рядом с тобой. Так это?
Сиражутдин пожал плечами.
– Наверное, – сказал он.
– Разумеется, она не знает твоей настоящей профессии.
– Как можно об этом спрашивать, отец?! Я ведь еще и Бауманку окончил. Лена знает, что я инженер. И все.
– Хорошо, – сказал Вилкс. – Но как ты ей объяснишь, что через два месяца отправишься в командировку?
– Через два месяца? – спросил Сиражутдин.
– Да, – жестко ответил Арвид Янович. – Через два месяца. Возник подходящий для тебя вариант. Мы обговорили его сегодня со Стариком. Он просил меня лично тебя подготовить. Так сказать, по-родственному.
– Ну, что ж, – сказал Сиражутдин. – Все правильно. Мы поженимся, и я поеду.
– А на какой срок? – спросил Вилкс. – Тебе это известно? Ты знаешь, когда вернешься?
– На сколько надо, на столько и поеду, отец. Я готов к любому испытанию.
– Ты готов… Эх, парень, – вздохнул Арвид Янович, подошел к сыну и взъерошил рукой его волосы. – А Лена твоя готова? А если понадобится расстаться вам на пять лет? Или на десять? А если на всю жизнь? Прости, мне больно так говорить с тобой, я знаю, что бью тебя сейчас в самое сердце, но такова наша суровая правда – всегда уходить и не знать, когда вернешься. И ты думай не только о себе. Прежде всего думай о любимой женщине, которая останется в одиночестве и годами будет ждать мужа, не имея возможности получить от него ни единой весточки.
– Но позволь, отец! – воскликнул Сиражутдин. – Моя мать Муслимат и отец Ахмет были рядом и в жизни, и в смерти. Ты сам и мама Велта – вы всю жизнь вместе: и в Гражданскую войну, и в Испании. Почему же моя будущая жена не может быть рядом со мной?
– А потому, мой мальчик, что твоя «легенда» и твое задание, те операции, в которых ты будешь принимать участие, продуманы до мельчайших деталей и рассчитаны на длительное твое пребывание за рубежом. А твоя милая Леночка останется здесь…
– Я знаю это, – сказал Сиражутдин. – И всегда был готов к любым вариантам.
– Прекрасно, Сережа! Но ведь у тебя есть выбор. Ты можешь остаться на преподавательской работе в нашей школе, жениться на Леночке и подарить мне внука. Ты думаешь, мне не хочется нянчить твоих детей? Еще как хочется, Сережа… Оставайся в Москве – и делу конец.
– Я уже сказал: нет.
– Но пять минут давно прошло, Сережа, – мягко сказал Арвид Янович. – Зови в дом девушку Лену, а я пойду поставлю чай и переоденусь.
– Может быть, ничего не надо, отец. После нашего разговора не стоит…
– Именно теперь и стоит… Да, вот еще что. Ян Карлович разрешил тебе съездить в Дагестан, на родину твоих предков. Отдохни, наберись сил. Просто выкупайся в Каспийском море, поброди по горам, поговори на родном языке – кто знает, когда еще выпадет случай. Да… твои родители гордились бы тобой сейчас, Сережа. Ну иди, иди за Леной.
Когда они вернулись, Арвид Янович хлопотал в гостиной, мама Велта была в тот день с девочками на даче.
Сиражутдин представил их друг другу. Лена увидела на груди Сережиного отца два ордена Красного Знамени, и, когда Вилкс вышел на кухню, она шепнула Сиражутдину:
– Какой у тебя папа мужественный! Ну прямо как герой Гражданской войны… И дважды орденоносец!
– А он и в самом деле герой Гражданской войны, – ответил Сиражутдин.
Выпив с молодыми людьми чашку чая, Арвид Янович заторопился, сослался на дела и ушел, оставив Лену и Сиражутдина вдвоем.
– Ты знаешь, Сережа, вы такие разные внешне, а так похожи друг на друга, – сказала Лена. Она ничего не знала об истинном происхождении Сиражутдина, как не знал ничего об этом почти никто в Москве.
Он рассмеялся:
– Как же так: такие разные и так похожи… Не в ладах ты с логикой, Ленуся. Да… Знаешь… я должен скоро уехать. Через месяц или два…
– Уехать? – спросила Лена. – Через месяц? Но куда?
– Это командировка… Служебная командировка. Очень далеко.
– На Дальний Восток? – спросила Лена. – И надолго?
– Этого я не могу тебе сказать. Видимо, надолго. Сам я ничего об этом не знаю…
– А кто знает? – спросила Лена.
– Думаю, что никто, – ответил Сиражутдин.
– Я понимаю… Хотя ты мне и не сказал ничего толком. Но ведь ты мне сразу напишешь, да?
