Однако ей не понадобилось ничего изобретать – в верхней части города, на углу Гарсден-стрит, она наткнулась на Леннокса, который, как она сразу поняла, возвращался с обычной воскресной послеобеденной прогулки. И, ошеломленная, она застыла с упавшим сердцем, поняв, что Фрэнк не заходил к Ленноксу.
– Ну-ну, – усмехнулся тот, останавливаясь и радушно приглашая ее под свой мокрый зонт, – очень спешите на воскресный вечер.
– Да, – с поникшим видом пробормотала она. – Да, спешу.
– Тогда вы идете не по той дороге, если хотите их встретить, – продолжил он с улыбкой.
Запыхавшаяся после подъема на холм, она пошла рядом с ним. Ее волосы и щеки блестели от влаги. Не совсем понимая, о чем идет речь, она быстро повторила:
– Встретить их?
– Я видел их на набережной, – указал он вниз с легким кивком. – Вашего мужа и Анну. Они шли обратно.
Эти слова приковали Люси к месту, она побледнела и с выражением внезапной муки взглянула на Леннокса широко раскрытыми глазами. У нее под ногами словно разверзлась пропасть. Она хотела заговорить, но не смогла.
– Они уже, наверное, дома, – не замечая ее подавленности, сказал он. – Зайдите и выпейте чашку чая, перед тем как идти домой.
Ее язык, казалось, одеревенел, она задыхалась. Значит, Анна не уехала! Она ждала, ждала с непостижимым притворством, и Фрэнк встретился с ней. И какова… о-о, какова развязка этой встречи?
– Заходите, – вновь предложил Леннокс.
Она силилась вымолвить хоть слово.
– Нет, – наконец с запинкой произнесла она, – я должна… мне надо возвращаться.
– Чашка чая спасет вас от этой сырости.
– Нет-нет, – хрипло забормотала она. – Я не… я спешу.
Не дождавшись его ответа, она повернулась и, ослепленная нахлынувшими чувствами, двинулась прочь быстрыми нетвердыми шагами.
Итак, она была права. Из ее глаз заструились гневные горькие слезы, смешиваясь с дождевыми каплями на щеках. Она знала все заранее и сейчас окончательно убедилась в том, что не ошиблась. А они возобновили свои прежние близкие отношения, сохраненные вопреки всем ее стараниям. Сделав все, чтобы этого не допустить, она в силу каких-то немыслимых обстоятельств не смогла удержать их на расстоянии друг от друга. Мысль об этом терзала ее, сводила с ума.
В кровь кусая губы, она стиснула кулаки в карманах пальто. Мучительное негодование гнало ее тонкую фигурку по дождливой пустынной улице, густо усыпанной мокрыми опавшими листьями. Оправившись от первого оглушительного удара, она кипела гневом при мысли о том, что ее обманули. Дело не в том, что Фрэнк не любит ее. Она знала, что он любит ее, и была уверена, что любит его. Фрэнка принудили к этой встрече помимо его воли.
Почему это случилось? Тяжело дыша от быстрого шага, она силилась найти ответ, доискаться до причины. О-о, ну почему, почему? Она так старалась – неужели напрасно? Эта мысль была невыносима. Тщетно она пыталась успокоить себя. Нет, она не потерпела неудачу. Не случилось ничего такого, чего нельзя было бы исправить. Ее убежденность окрепла. И вслед за ней пришла уверенность. Люси немедленно возьмет все в свои руки, устранит эту угрозу, защитит свой очаг, вернет Фрэнку благоразумие, а Фрэнка вернет себе. Она не неженка и не дура. Пусть ярость кипит в ее сердце, любовь сильнее ярости. Люси не отличается слезливой скромностью и чувствует свою власть над Фрэнком. И она применит эту власть! Она пойдет домой и дождется его возвращения. И она спасет его, спасет от самого себя.
Она заставила себя замедлить шаг и, несмотря на душевную муку, попыталась успокоиться. Нельзя показывать чувства на людях. Она уже подходила к дому и вдруг увидела, что с противоположной стороны к нему приближается фигура Дейва Боуи. Люси постаралась придать лицу бесстрастное выражение – она ни за что не станет выставлять напоказ свою тревогу. Незачем унижаться. Они встретились у ворот, и Люси строго наклонила голову, собираясь войти. Однако Дейв остановился.
– Вы не отплываете с ними? – дружелюбно спросил он.
Она обернулась, глядя на его красное лицо, обрамленное завязанной под подбородком зюйдвесткой. Она блестела от дождя; желтую кайму штормовки усеяли капли воды.
– Что ты имеешь в виду? – спросила она с расстановкой.
– Мне очень жаль. С этой погодой вечные неприятности. – Он словно извинялся. – Но я днем гонял «Орла» в Линтон. Если бы я знал, что вашему мужу он понадобится, то легко мог бы вернуться пораньше.
Ее застывший взгляд по-прежнему выражал удивление, но к нему постепенно примешивалось странное смятение. Ей казалось, что все происходящее нереально, что она переживает это во сне.
– Что ты пытаешься мне объяснить, Дейв? – спросила она тихим, напряженным голосом.
– Разве вы не знали? – Он смутился. – Я только что вернулся. А они не хотели ждать, они очень спешили, сказал отец. Ангусу пришлось взять шлюпку, чтобы переправить их.
– Куда переправить, кого? – Теперь она говорила возбужденно, не отрывая глаз от его лица.
– Через залив к почтовому судну, – запинаясь, произнес он. – Ту леди, которая гостила у вас. И вашего мужа.
– К почтовому судну! – не сдержавшись, вскрикнула она.
