Де Тревиль торжественно вступил в Фор-Левек, где освободил мушкетёра, которого так и не покинуло его неизменное хладнокровие.
При первой же встрече с д’Артаньяном де Тревиль сказал ему:
– На этот раз вы счастливо отделались. Это была плата за удар, нанесённый Жюссаку. Остаётся ещё тот, который вы нанесли Бернажу, и вам следует быть осторожным.
Де Тревиль был, несомненно, прав, не доверяя кардиналу и не сомневаясь, что ещё не всё закончилось. Лишь только за капитаном мушкетёров захлопнулась дверь, его высокопреосвященство обратился к королю:
– Теперь, когда мы одни, поговорим серьёзно, если угодно вашему величеству. Итак, я продолжу: герцог Бекингем провел пять дней в Париже и покинул его только сегодня утром.
Невозможно передать словами впечатление, произведённое на короля этим сообщением: он то краснел, то бледнел. Кардинал понял, что одним этим ходом он отыграл всё проигранное.
– Герцог Бекингем в Париже! – воскликнул король. – Зачем же он был здесь?
– Вероятно, чтобы организовать заговор с вашими врагами, гугенотами и испанцами.
– Нет, клянусь, нет! Он готовил заговор против моей чести, вместе с госпожой де Шеврёз, госпожой де Лонгвиль и всеми Конде!
– О, государь, что за странная мысль! Королева слишком добродетельна и, главное, так любит ваше величество!
– Женщина слаба, господин кардинал, – сказал король, – а что касается её любви ко мне, то у меня на этот счёт есть своё мнение.
– Я тем не менее утверждаю, – сказал кардинал, – что герцог Бекингем приезжал в Париж с намерениями чисто политическими.
– А я уверен, что с совершенно другими намерениями, господин кардинал! И если королева виновна, то горе ей!
– В самом деле, – сказал кардинал, – как ни тягостно мне останавливаться на мысли о подобной измене, но ваше величество наводит меня на эту мысль. Госпожа де Ланнуа, которую я по приказанию вашего величества допрашивал несколько раз, сказала мне сегодня утром, что в позапрошлую ночь её величество долго не ложилась, что сегодня утром она много плакала и весь день писала.
– Так-так, – сказал король, – верно, писала ему. Кардинал, мне нужны бумаги королевы.
– Но как их получить, ваше величество? Полагаю, что ни я, ни ваше величество не можем взять это на себя.
– А как поступили с женой маршала д’Анкра? – вскричал король в крайнем гневе. – Обыскали её шкафы, а потом и её саму.
– Жена маршала д’Анкра была только жена маршала д’Анкра, флорентийская авантюристка, государь, и ничего больше. А августейшая супруга вашего величества – Анна Австрийская, королева Франции, то есть одна из величайших государынь мира.
– Тем тяжёлее её вина, господин кардинал! Чем более она забыла своё высокое положение, тем ниже она пала. Впрочем, я уже давно решил положить конец всем этим мелким интригам, любовным и политическим. У неё на службе состоит некий Ла Порт…
– …которого я, признаться, считаю главною пружиною во всём этом, – сказал кардинал.
– Так вы думаете, как и я, что она меня обманывает?
– Я думаю и повторяю, ваше величество, что королева в заговоре против власти своего короля, но я не сказал – против его чести.
– А я вам говорю, что против того и другого, я вам говорю, что королева меня не любит, я вам говорю, что она любит другого, я вам говорю, что она любит этого презренного Бекингема! Почему вы не арестовали его, когда он был в Париже?
– Арестовать герцога! Арестовать первого министра Карла Первого?! Как можно, ваше величество?! Какой скандал! А если бы подозрения вашего величества, в чём я, однако, продолжаю сомневаться, хоть сколько-нибудь оправдались, какой бы поднялся ужасный шум, какой невероятный скандал!
– Но раз он явился инкогнито и тем себя поставил в положение бродяги, воришки, то следовало…
Людовик XIII остановился, сам испугавшись того, что хотел сказать, между тем как Ришелье, вытянув шею, тщетно ожидал слов, не договоренных королём.
– Следовало…
– Ничего, – сказал король, – ничего. Но, по крайней мере, пока он был в Париже, вы не теряли его из виду?
– Нет, государь.
– Где же он жил?
– На улице Лагарп, номер семьдесят пять.
– Где это?
– Близ Люксембургского дворца.
– Вы уверены, что он не виделся с королевой?
– Я считаю королеву слишком преданною своему долгу, ваше величество!
– Но они переписывались. Это ему королева писала весь день. Господин герцог, мне нужны эти письма!
– Но, государь…
– Господин герцог, чего бы это ни стоило, я хочу их иметь!
– Я осмелюсь заметить, ваше величество…
– Так и вы меня предаёте, господин кардинал?!! Вы всё время противитесь моей воле! Может, и вы состоите в сговоре с испанцами и с англичанами, с госпожой де Шеврёз и с королевою?
– Ваше величество, – отвечал кардинал со вздохом, – я полагал себя ограждённым от таких подозрений.
– Господин кардинал, вы меня слышали: я хочу иметь эти письма!
– Для этого есть только одно средство.
– Какое?
– Поручить это господину канцлеру Сегье: дело это входит в круг его обязанностей.
– Пошлите за ним тотчас же!
