| I once endeavored to go down with two of my servants; but he flew into terrible rage. | Однажды я с двумя молодцами сделал попытку спуститься вниз, но он пришел в страшную ярость. |
| I heard the noise he made in loading his pistols, and his servant in loading his musketoon. | Я услышал, как он взводит курки у пистолетов, а его слуга - у мушкета. |
| Then, when we asked them what were their intentions, the master replied that he had forty charges to fire, and that he and his lackey would fire to the last one before he would allow a single soul of us to set foot in the cellar. | Когда же мы спросили у них, что они собираются делать, ваш приятель ответил, что у него и у его слуги имеется сорок зарядов и что они разрядят все до последнего, прежде чем позволят хотя бы одному из нас сойти в погреб. |
| Upon this I went and complained to the governor, who replied that I only had what I deserved, and that it would teach me to insult honorable gentlemen who took up their abode in my house." | Тогда, сударь, я пошел было жаловаться к губернатору, но тот ответил, что я получил по заслугам и что это научит меня, как оскорблять благородных господ, заезжающих в мой трактир. |
| "So that since that time-" replied d'Artagnan, totally unable to refrain from laughing at the pitiable face of the host. | - Так что с тех самых пор... - начал д'Артаньян, не в силах удержаться от смеха при виде жалобной физиономии трактирщика. |
| "So from that time, monsieur," continued the latter, "we have led the most miserable life imaginable; for you must know, monsieur, that all our provisions are in the cellar. | - Так что с тех самых пор, - продолжал последний, - нам, сударь, приходится очень плохо, потому что все наши съестные припасы хранятся в погребе. |
| There is our wine in bottles, and our wine in casks; the beer, the oil, and the spices, the bacon, and sausages. | Вино в бутылках и вино в бочках, пиво, растительное масло и пряности, свиное сало и колбасы - все находится там. |
| And as we are prevented from going down there, we are forced to refuse food and drink to the travelers who come to the house; so that our hostelry is daily going to ruin. | Так как спускаться вниз нам запрещено, то приходится отказывать в пище и питье всем путешественникам, которые к нам заезжают, и наш постоялый двор приходит в упадок с каждым днем. |
| If your friend remains another week in my cellar I shall be a ruined man." | Если ваш друг просидит в погребе еще неделю, мы окончательно разоримся. |
| "And not more than justice, either, you ass! | - И поделом тебе, мошенник! |
| Could you not perceive by our appearance that we were people of quality, and not coiners-say?" | Разве по нашему виду нельзя было сообразить, что мы порядочные люди, а не фальшивомонетчики? |
| "Yes, monsieur, you are right," said the host. | - Да, сударь, да, вы правы... - ответил хозяин. |
| "But, hark, hark! There he is!" | - Но послушайте, вон он опять разбушевался. |
| "Somebody has disturbed him, without doubt," said d'Artagnan. | - Очевидно, его потревожили! - вскричал д'Артаньян. |
| "But he must be disturbed," cried the host; | - Да как же нам быть? - возразил хозяин. |
| "Here are two English gentlemen just arrived." | - Ведь к нам приехали два знатных англичанина. |
| "Well?" | -Так что ж из этого? |
