| He thought how one day, in a less dangerous situation than the one in which he was now placed, he had already endeavored to sacrifice her to his honor. His desire for blood returned, burning his brain and pervading his frame like a raging fever; he arose in his turn, reached his hand to his belt, drew forth a pistol, and cocked it. | Он вспомнил, как однажды, в положении менее опасном, чем теперь, он уже хотел принести ее в жертву своей чести; жгучее желание убить ее снова поднялось в нем и овладело им с непреодолимой силой. Он встал, выхватил из-за пояса пистолет и взвел курок. |
| Milady, pale as a corpse, endeavored to cry out; but her swollen tongue could utter no more than a hoarse sound which had nothing human in it and resembled the rattle of a wild beast. Motionless against the dark tapestry, with her hair in disorder, she appeared like a horrid image of terror. | Миледи, бледная как смерть, пыталась крикнуть, но язык не повиновался ей, и с оцепеневших уст сорвался только хриплый звук, не имевший ни малейшего сходства с человеческой речью и напоминавший скорее рычание дикого зверя; вплотную прижавшись к темной стене, с разметавшимися волосами, она казалась воплощением ужаса. |
| Athos slowly raised his pistol, stretched out his arm so that the weapon almost touched Milady's forehead, and then, in a voice the more terrible from having the supreme calmness of a fixed resolution, | Атос медленно поднял пистолет, вытянул руку так, что дуло почти касалось лба миледи, и голосом, еще более устрашающим, оттого что в нем звучали спокойствие и непоколебимая решимость, произнес: |
| "Madame," said he, "you will this instant deliver to me the paper the cardinal signed; or upon my soul, I will blow your brains out." | - Сударыня, вы сию же минуту отдадите мне бумагу, которую подписал кардинал, или, клянусь жизнью, я пущу вам пулю в лоб! |
| With another man, Milady might have preserved some doubt; but she knew Athos. Nevertheless, she remained motionless. | Будь это другой человек, миледи еще усомнилась бы в том, что он исполнит свое намерение, но она знала Атоса; тем не менее она не шевельнулась. |
| "You have one second to decide," said he. | - Даю вам секунду на размышление, - продолжал он. |
| Milady saw by the contraction of his countenance that the trigger was about to be pulled; she reached her hand quickly to her bosom, drew out a paper, and held it toward Athos. | По тому, как исказились черты его лица, миледи поняла, что сейчас раздастся выстрел. Она быстро поднесла руку к груди, вынула из-за корсажа бумагу и подала ее Атосу: |
| "Take it," said she, "and be accursed!" | Миледи поняла, что сейчас раздастся выстрел |
| Athos took the paper, returned the pistol to his belt, approached the lamp to be assured that it was the paper, unfolded it, and read: | - Берите и будьте прокляты! Атос взял бумагу, засунул пистолет за пояс, подошел к лампе, чтобы удостовериться, что это та самая бумага, развернул ее и прочитал: |
| Dec. 3, 1627 It is by my order and for the good of the state that the bearer of this has done what he has done. | "То, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказанию и для блага государства. 5 августа 1628 года. |
| Richelieu | Ришелье ". |
| "And now," said Athos, resuming his cloak and putting on his hat, "now that I have drawn your teeth, viper, bite if you can." | -А теперь... - сказал Атос, закутываясь в плащ и надевая шляпу, - теперь, когда я вырвал у тебя зубы, ехидна, кусайся, если можешь! |
| And he left the chamber without once looking behind him. | Он вышел из комнаты и даже не оглянулся. |
| At the door he found the two men and the spare horse which they held. | У двери трактира он увидел двух всадников, державших на поводу еще одну лошадь. |
