| "My dear Aramis, you speak like theology personified. | - Любезный друг, вы говорите как олицетворенное богословие. |
| Your advice, then, is-" | Итак, по вашему мнению... |
| "To sell the diamond," replied Aramis. | - ...следует продать алмаз, - ответил Арамис. |
| "Well, then," said d'Artagnan, gaily, "let us sell the diamond, and say no more about it." | - Ну хорошо! - весело согласился д'Артаньян. -Продадим алмаз, и не стоит больше об этом толковать. |
| The fusillade continued; but the four friends were out of reach, and the Rochellais only fired to appease their consciences. | Стрельба продолжалась, но наши друзья были уже на расстоянии, недосягаемом для выстрелов, и ларошельцы палили только для очистки совести. |
| "My faith, it was time that idea came into Porthos's head. | - Право, эта мысль вовремя осенила Портоса: вот мы и дошли. |
| Here we are at the camp; therefore, gentlemen, not a word more of this affair. | Итак, господа, ни слова больше обо всем этом деле. |
| We are observed; they are coming to meet us. We shall be carried in triumph." | На нас смотрят, к нам идут навстречу и нам устроят торжественный прием. |
| In fact, as we have said, the whole camp was in motion. More than two thousand persons had assisted, as at a spectacle, in this fortunate but wild undertaking of the four friends-an undertaking of which they were far from suspecting the real motive. | Действительно, как мы уже говорили, весь лагерь пришел в волнение: более двух тысяч человек были, словно на спектакле, зрителями благополучно окончившейся смелой выходки четырех друзей; о настоящей побудительной причине ее никто, конечно, не догадывался. |
| Nothing was heard but cries of | Над лагерем стоял гул приветствий: |
| "Live the Musketeers! Live the Guards!" | - Да здравствуют гвардейцы! Да здравствуют мушкетеры! |
| M. de Busigny was the first to come and shake Athos by the hand, and acknowledge that the wager was lost. | Г-н де Бюзиньи первый подошел, пожал руку Атосу и признал, что пари выиграно. |
| The dragoon and the Swiss followed him, and all their comrades followed the dragoon and the Swiss. | За де Бюзиньи подошли драгун и швейцарец, а за ними кинулись и все их товарищи. |
| There was nothing but felicitations, pressures of the hand, and embraces; there was no end to the inextinguishable laughter at the Rochellais. | Поздравлениям, рукопожатиям, объятиям и неистощимым шуткам и насмешкам над ларошельцами не было конца. |
| The tumult at length became so great that the cardinal fancied there must be some riot, and sent La Houdiniere, his captain of the Guards, to inquire what was going on. | Поднялся такой шум, что кардинал вообразил, будто начался мятеж, и послал капитана своей гвардии Ла Удиньера узнать, что случилось. |
| The affair was described to the messenger with all the effervescence of enthusiasm. | Посланцу в самых восторженных выражениях рассказали обо всем происшествии. |
| "Well?" asked the cardinal, on seeing La Houdiniere return. | - В чем же дело? - спросил кардинал, когда Ла Удиньер вернулся. |
