| The other three were occupied in opening an enormous flagon of Collicure wine; these were the lackeys of these gentlemen. | Трое остальных были заняты тем, что снимали смолу с горлышка огромной, оплетенной соломой бутыли колиурского вина; это были слуги наших молодых людей. |
| The cardinal was, as we have said, in very low spirits; and nothing when he was in that state of mind increased his depression so much as gaiety in others. | Кардинал, как мы уже сказали, был в мрачном расположении духа, а когда он впадал в него, ничто так не усиливало его угрюмость, как веселье других. |
| Besides, he had another strange fancy, which was always to believe that the causes of his sadness created the gaiety of others. | К тому же у него было странное предубеждение: он всегда воображал, что причиной веселости других было как раз то, что печалило его самого. |
| Making a sign to La Houdiniere and Cahusac to stop, he alighted from his horse, and went toward these suspected merry companions, hoping, by means of the sand which deadened the sound of his steps and of the hedge which concealed his approach, to catch some words of this conversation which appeared so interesting. | Сделав Каюзаку и Ла Удиньеру знак остановиться, кардинал спешился и направился к подозрительным весельчакам, надеясь, что благодаря заглушавшему его шаги песку и укрывавшей его изгороди ему удастся подслушать несколько слов из разговора, казавшегося ему крайне интересным. |
| At ten paces from the hedge he recognized the talkative Gascon; and as he had already perceived that these men were Musketeers, he did not doubt that the three others were those called the Inseparables; that is to say, Athos, Porthos, and Aramis. | Очутившись в десяти шагах от изгороди, он узнал выговор гасконца, а так как он еще раньше разглядел, что это были мушкетеры, то больше не сомневался, что трое остальных были те, кого называли неразлучными приятелями, то есть Атос, Портос и Арамис. |
| It may be supposed that his desire to hear the conversation was augmented by this discovery. His eyes took a strange expression, and with the step of a tiger-cat he advanced toward the hedge; but he had not been able to catch more than a few vague syllables without any positive sense, when a sonorous and short cry made him start, and attracted the attention of the Musketeers. | Легко можно представить себе, насколько его желание расслышать их разговор усилилось от этого открытия; глаза его приняли странное выражение, и он кошачьей походкой подкрался к изгороди. Но едва ему удалось уловить несколько неясных звуков, без всякого определенного смысла, как вдруг громкий, отрывистый возглас заставил его вздрогнуть и привлек внимание мушкетеров. |
| "Officer!" cried Grimaud. | - Офицер! - крикнул Гримо. |
| "You are speaking, you scoundrel!" said Athos, rising upon his elbow, and transfixing Grimaud with his flaming look. | - Вы, кажется, заговорили, негодяй! - сказал Атос, приподнимаясь на локте и устремляя на Гримо сверкающий взор. |
| Grimaud therefore added nothing to his speech, but contented himself with pointing his index finger in the direction of the hedge, announcing by this gesture the cardinal and his escort. | Гримо не прибавил больше ни слова и только протянул указательный палец по направлению к изгороди, возвещая этим жестом приход кардинала и его свиты. |
| With a single bound the Musketeers were on their feet, and saluted with respect. | Одним прыжком мушкетеры очутились на ногах и почтительно поклонились. |
| The cardinal seemed furious. | Кардинал, по-видимому, был взбешен. |
| "It appears that Messieurs the Musketeers keep guard," said he. | - Кажется, господа мушкетеры велят караулить себя! - заметил он. |
| "Are the English expected by land, or do the Musketeers consider themselves superior officers?" | - Уж не подходят ли сухим путем англичане? Или мушкетеры считают себя старшими офицерами? |
