| Felton made a sign that she should not be disturbed; and when all was arranged, he went out quietly with the soldiers. | Фельтон сделал знак, чтобы ей не мешали, и, когда все было приготовлено, бесшумно вышел вместе с солдатами. |
| Milady knew she might be watched, so she continued her prayers to the end; and it appeared to her that the soldier who was on duty at her door did not march with the same step, and seemed to listen. | Миледи знала, что за ней могут наблюдать в окошечко двери, а потому прочитала свои молитвы до конца, и ей показалось, что часовой у ее двери ходит иначе, чем ходил до сих пор, и как будто прислушивается. |
| For the moment she wished nothing better. She arose, came to the table, ate but little, and drank only water. | В этот вечер ей ничего больше и не надо было; она встала, села за стол, немного поела и выпила только воды. |
| An hour after, her table was cleared; but Milady remarked that this time Felton did not accompany the soldiers. | Через час солдаты пришли вынести стол, но миледи заметила, что иа этот раз Фельтон не сопровождал их. |
| He feared, then, to see her too often. | Значит, он боялся часто видеть ее. |
| She turned toward the wall to smile-for there was in this smile such an expression of triumph that this smile alone would have betrayed her. | Миледи отвернулась к стене и улыбнулась: эта улыбка выражала такое торжество, что могла бы ее выдать. |
| She allowed, therefore, half an hour to pass away; and as at that moment all was silence in the old castle, as nothing was heard but the eternal murmur of the waves-that immense breaking of the ocean-with her pure, harmonious, and powerful voice, she began the first couplet of the psalm then in great favor with the Puritans: | Она подождала еще полчаса. В старом замке царила тишина, слышен был только вечный шум прибоя - это необъятное дыхание океана. Своим чистым, мелодичным и звучным голосом миледи запела первый стих излюбленного псалма пуритан: |
| "Thou leavest thy servants, Lord, To see if they be strong; But soon thou dost afford Thy hand to lead them on." | Ты нас, о боже, покидаешь, Чтоб нашу силу испытать. А после сам же осеняешь Небесной милостью тех, кто умел страдать. |
| These verses were not excellent-very far from it; but as it is well known, the Puritans did not pique themselves upon their poetry. | Эти стихи были очень далеки от совершенства, но, как известно, пуритане не могли похвастаться поэтическим мастерством. |
| While singing, Milady listened. | Миледи пела и прислушивалась. |
| The soldier on guard at her door stopped, as if he had been changed into stone. Milady was then able to judge of the effect she had produced. | Часовой у ее двери остановился как вкопанный; из этого миледи могла заключить, какое действие произвело ее пение. |
| Then she continued her singing with inexpressible fervor and feeling. It appeared to her that the sounds spread to a distance beneath the vaulted roofs, and carried with them a magic charm to soften the hearts of her jailers. | И она продолжала петь с невыразимым жаром и чувством; ей казалось, что звуки разносятся далеко под сводами и, как волшебные чары, смягчают сердца ее тюремщиков. |
| It however likewise appeared that the soldier on duty-a zealous Catholic, no doubt-shook off the charm, for through the door he called: | Однако часовой, без сомнения ревностный католик, стряхнул с себя это очарование и крикнул через дверь: |
| "Hold your tongue, madame! | - Да замолчите, сударыня! |
| Your song is as dismal as a 'De profundis'; and if besides the pleasure of being in garrison here, we must hear such things as these, no mortal can hold out." | Ваша песня наводит тоску, как заупокойное пение, и если, кроме удовольствия стоять здесь в гарнизоне, придется еще слушать подобные вещи, то будет уж совсем невмоготу... |
