| I have perhaps offended you in your creed; but it was without wishing to do so, I swear. | Я, может быть, оскорбила ваше религиозное чувство, но, клянусь вам, это было сделано без умысла! |
| Pardon me, then, a fault which is perhaps great, but which certainly was involuntary." | Простите мою вину, быть может и большую, но, право же, невольную... |
| Milady was so beautiful at this moment, the religious ecstasy in which she appeared to be plunged gave such an expression to her countenance, that Felton was so dazzled that he fancied he beheld the angel whom he had only just before heard. | Миледи была так прекрасна в эту минуту, религиозный экстаз, в котором, казалось, она пребывала, придавал такое неземное выражение ее лицу, что ослепленному ее красотой Фельтону почудилось, будто он видит перед собой ангела, пение которого он только что слышал. |
| "Yes, yes," said he; "you disturb, you agitate the people who live in the castle." | -Да, да... - ответил он. - Да, вы смущаете, вы волнуете людей, живущих в замке... |
| The poor, senseless young man was not aware of the incoherence of his words, while Milady was reading with her lynx's eyes the very depths of his heart. | Бедный безумец сам не замечал бессвязности своих слов, а миледи между тем зорким взглядом старалась проникнуть в тайники его сердца. |
| "I will be silent, then," said Milady, casting down her eyes with all the sweetness she could give to her voice, with all the resignation she could impress upon her manner. | - Я не буду больше петь, - опуская глаза, сказала миледи со всей кротостью, какую только могла придать своему голосу, со всей покорностью, какую только могла изобразить своей позой. |
| "No, no, madame," said Felton, "only do not sing so loud, particularly at night." | - Нет, нет, сударыня, - возразил Фельтон, - только пойте тише, в особенности ночью. |
| And at these words Felton, feeling that he could not long maintain his severity toward his prisoner, rushed out of the room. | И с этими словами Фельтон, чувствуя, что он не в состоянии надолго сохранить суровость по отношению к пленнице, бросился вон из комнаты. |
| "You have done right, Lieutenant," said the soldier. | - Вы хорошо сделали, господин лейтенант! -сказал солдат. |
| "Such songs disturb the mind; and yet we become accustomed to them, her voice is so beautiful." | - Ее пение переворачивает всю душу. Впрочем, к этому скоро привыкаешь - голос у нее такой чудесный! |
| 54 CAPTIVITY: THE THIRD DAY | XXIV ТРЕТИЙ ДЕНЬ ЗАКЛЮЧЕНИЯ |
| Felton had fallen; but there was still another step to be taken. He must be retained, or rather he must be left quite alone; and Milady but obscurely perceived the means which could lead to this result. | Фельтон явился, но предстояло сделать еще один шаг: надо было удержать его или, вернее, надо было добиться того, чтобы он сам пожелал остаться, и миледи еще неясно представляла себе, как ей этого достичь. |
| Still more must be done. He must be made to speak, in order that he might be spoken to-for Milady very well knew that her greatest seduction was in her voice, which so skillfully ran over the whole gamut of tones from human speech to language celestial. | Надо было достигнуть большего: необходимо было заставить его говорить, чтобы иметь возможность самой говорить с ним, - миледи хорошо знала, что самое большое ее очарование таилось в голосе, так искусно принимавшем все оттенки, начиная от человеческой речи и кончая ангельским пением. |
| Yet in spite of all this seduction Milady might fail-for Felton was forewarned, and that against the least chance. | Однако, несмотря на все эти обольщения, миледи могла потерпеть неудачу, ибо Фельтон был предупрежден против малейшей случайности. |
