— Я передумал. — Он убирает учебники в сумку. Похоже, мы снова идем гулять. Это радует. Мне гораздо проще общаться с Итаном, если я не вижу его глаза. Сегодня он выглядит по-другому. Явно бодрее, чем обычно. — Как тебе Клубенёк? Клубенёчик? Нет?
— Ты сегодня нормально выспался или как? — спрашиваю я.
— А? — Он испуганно смотрит на меня. Проводит рукой по волосам, взбивает их в художественном беспорядке.
Я хочу прикоснуться к его волосам, взъерошить их, как делала Джем. У него очень темные волосы. Почти черные, с красноватым отливом. Кажется, что они кровоточат.
— Ну не знаю. Обычно ты ходишь сонный, как будто не выспался. А сегодня ты прямо ожил.
— Это так очевидно? — Он легонько толкает меня плечом.
— Честно? Как Джекил и Хайд. — Я улыбаюсь, чтобы он понял, что я не хотела его обидеть.
— Шесть часов спал. Подряд, — сообщает он гордо, как будто выиграл первый приз. — У меня проблемы со сном. «По ночам я читаю, / зимой отправляюсь на юг».
— Что?
— Прошу прощения. Цитирую «Бесплодную землю». По ночам я читаю, да, но зимой никуда не езжу, разве что иногда на Тахо покататься на сноуборде. А ты читала?
— «Бесплодную землю»?
Почему я никогда за ним не успеваю? Я не тупая. Хорошо высыпаюсь. Сплю как минимум по семь с половиной часов. И пусть он еще раз прикоснется ко мне плечом.
— «Странную историю доктора Джекила и мистера Хайда».
— Нет.
— Почитай. Интересная книга. Про человека с раздвоением личности.
— Я уверена, эта тема тебе близка.
— Ха! — говорит он.
— А если Клубенчик? — предлагаю я. На самом деле это не так уж и сложно.
— Пусть будет Клубенчик, Джесси. — Он умолкает, и я жду продолжения. — Холмс.
Гуляя по городу, мы заходим в «Старбакс», но не в тот, куда я пыталась устроиться на работу, а в другой. Итан покупает мне ванильный латте и возмущенно отмахивается, когда я достаю кошелек, чтобы отдать ему деньги. Получается, это свидание? Или все в школе знают, что у меня туго с деньгами, по крайней мере по меркам Вуд-Вэлли? Но опять же это всего лишь латте, а Итан сам по себе настоящий рыцарь. Он запоминает стихи наизусть, придерживает передо мной дверь, и за все время, пока мы гуляем и сидим в кафе, ни разу не достал телефон и никому ничего не писал. Будем реально смотреть на вещи: у Итана наверняка есть девушка — яркая, интересная, раскрепощенная, с богатым внутренним миром. Можно, конечно, спросить у Дри, но мне неловко. Воспылать нежными чувствами к Итану Марксу — это слишком банально.
— Как я понимаю, в субботу ты не идешь на вечеринку к Джем, — говорит он и дует на свой кофе.
Даже не знаю, стоит ли мне обижаться на предположение, что я не иду на вечеринку, где собираются самые популярные ребята из старших классов. Типа мне там делать нечего. И почему он все время упоминает чудо-близняшек, к месту и не к месту? Как будто нам больше не о чем поговорить.
— Вообще-то я собиралась пойти. — Я пожимаю плечами, старательно изображая, что мне все равно, что обо мне думают сотоварищи Джем. Да, им не нравится мой ноутбук, мои джинсы и все остальное. Но это не значит, что я должна сидеть дома в субботу вечером.
— Правда? — говорит Итан. — Круть.
— Мой приятель играет там со своей группой, так что… — Лиама можно назвать моим другом с большой натяжкой, но я не хочу, чтобы Итан принимал меня за жертву Джем. За унылую толстую неудачницу.
— В смысле, в «О-граде»?
— Ага.
— А кого ты там знаешь? — спрашивает Итан чуть ли не удивленно, словно ему не верится, что такая серая мышка, как я, может знать кого-то из музыкантов крутой школьной группы. В чем, черт побери, проблема?
— Лиама знаю, а что?
— Я тоже играю в «О-граде».
Ну конечно! Конечно, он тоже. Черт! Может быть, они с Лиамом — лучшие друзья, и теперь Лиам узнает, что я козыряю его именем, будто он весь из себя знаменитость и мы с ним прямо друзья на век. Слава богу, я не назвала их «О-градом». Это так унизительно.
— Правда? Я все забываю, что Вуд-Вэлли — маленькая деревня, где все всех знают. Только я не при делах.
— Знать всех в Вуд-Вэлли — не такое уж большое счастье, — говорит Итан.
— А на чем ты играешь? — Я стараюсь сменить тему.
— На электрогитаре. И немного пою. Хотя солист у нас Лиам.
— Он классно играет, — говорю я.
— Ты его слышала? — Снова этот удивленный, даже немного рассерженный тон. Неужели так трудно поверить, что я приятельствую с Лиамом?
— Ну, да. Когда он репетировал.
— Лиам нормально играет, — говорит Итан и отпивает кофе. Задумывается над своими словами. Смягчается. — Нет, ты права. Он классно играет.
— А ты? — спрашиваю я, стараясь разрядить обстановку. Потому что чувствую, как растет напряжение. И не понимаю, как себя вести. Странно у нас складывается общение. Два шага вперед, а потом шаг назад.
— Я тоже неплохо, — говорит Итан и вдруг улыбается той самой открытой, искренней улыбкой, которая полностью преображает его лицо. Как будто солнце выглянуло из-за туч.
