— Лиам, мне понравился твой новый проигрыш в «Прежде чем я уйду», — говорит Дри, и я чуть не плачу от благодарности, потому что она реально меня спасла. — Хорошо получилось.
— Думаешь? — отвечает Лиам. — Итан считает, что он слишком пафосный.
— Нет, там нужно было разбить композицию, чтобы снять напряжение.
— Я ему так и сказал.
— Ли-ли, пойдем. Кристель нас ждет, — говорит Джем и тащит Лиама прочь, как будто он глупый щенок, решивший обнюхать какашку на улице.
— Я сейчас приду, — говорит Лиам.
— Пойдем. Я хочу, чтобы ты смешал мне твой фирменный коктейль. Водку с «Ред Буллом». — Джем произносит эти слова так кокетливо и призывно, как будто просит его облизать ее всю, а не сделать коктейль. Как у нее получается превращать совершенно невинную фразу в намек? Я тоже смогу этому научиться, или это врожденное свойство, маленький бонус к остальным щедрым дарам природы, данным ей от рождения?
— Я делаю офигительные коктейли. Ладно, барышни, еще увидимся. — Лиам улыбается нам на прощание так ослепительно и лучезарно, что Дри может смело вычеркнуть пункт
КН: ты очень красивая в этом платье.
Я: ты здесь? где ты?
Меня не радует его комплимент, потому что солгать в письме очень просто. Может быть, Агнес права: говорить и писать — это две разные вещи. Мама часто мне говорила, что я красивая, но я всегда думала, что она говорит так потому, что она моя мама — для любой мамы ее ребенок всегда самый лучший, — и еще, может быть, потому, что ей хотелось меня подбодрить и повысить мою низкую самооценку. Мама Скарлетт, напротив, твердила ей, что она будет неотразимой, если займется собой и чуть-чуть похудеет. Да, это было жестоко, но вместе с тем — даже лестно. Мама Скарлетт считала свою дочь достаточно взрослой, чтобы разговаривать с ней честно и откровенно.
Я смотрю по сторонам. Высокий, красивый парень в очках и серой футболке стоит в сторонке, уткнувшись в свой телефон. Его лицо кажется мне знакомым. Я его где-то видела… Ну, конечно! В мой первый день в Вуд-Вэлли: покоритель Килиманджаро в серой футболке. Тот самый парень, который провел лето, поднимаясь на горы и строя школы в Танзании. Я сомневаюсь, что это КН — КН видится мне домоседом, который не будет все лето скакать по горам, — но лучше проверить все версии.
— Кто это? — спрашиваю я у Дри, указав взглядом на парня в серой футболке.
— Калеб. В прошлом году Агнес ходила с ним на школьный бал. Они не встречались. Пошли как друзья. Он классный. А почему ты спросила?
— Пытаюсь вычислить, кто такой КН, — отвечаю я.
Дри запрыгивает на шезлонг, чтобы лучше рассмотреть собравшихся. Я пытаюсь стащить ее вниз. Не хочу, чтобы он — кем бы он ни был, где бы он ни был — увидел, как она высматривает его. У Дри много достоинств, но деликатность в их число не входит.
— Я бы сказала, что три четверти всех парней в зоне видимости набирают эсэмэски прямо сейчас, — сообщает она. — Хотя да, это может быть Калеб. Он слегка странный.
— КН не странный, — говорю я.
— Ага, — отвечает Дри. — Каждый день анонимно писать человеку с утра до ночи — это вовсе не странно.
КН: неплохая попытка, я мастерски прячусь у всех на виду, я бог маскировки.
Я: Ладно, как скажешь. Тебе весело?
КН: слегка скучновато, поэтому я тебе и пишу.
Я: Мы могли бы и просто поговорить. Поговорить ЛИЧНО. КН: когда-нибудь, не сегодня.
Я: У нас в Чикаго не было таких вечеринок. С настоящей рок-группой.
КН: тебе понравился «О-град»?
Я: Они потрясающие.
КН: раньше они были лучше.
Я: Кажется, я напилась.
КН: я тоже.
Я: Так давай встретимся. Ну же, решайся. Что в этом страшного? Нам даже не обязательно разговаривать…
КН: ты на что намекаешь?
Я: Не знаю. Я тебя предупредила, что я пьяна.
КН: старая добрая отговорка: «была пьяна».
Я: Не отговорка. Объяснение.
КН: мне нравится, как ты всегда стремишься к точным формулировкам.
Я: Я не понимаю. В чем смысл?
КН:?
Я: Зачем столько слов? Тебе не хочется, чтобы тебя со мной видели? Ты боишься мне не понравиться? Не понимаю.
КН: ничего из перечисленного, просто мне нравится так, как есть, очень нравится, наша с тобой переписка, все получается, я сейчас слишком пьян, чтобы объяснить.
Я: Старая добрая отговорка «был пьян».
КН: обещаю: мы встретимся, скоро.
Я: Ты давно обещаешь.
КН: знаешь, о чем я иногда думаю?
Я: О чем?
КН: об этой прядке волос, которая вечно падает тебе на глаза, я хочу подойти и заправить ее тебе за ухо. хочу суметь это сделать, хочу с тобой встретиться по-настоящему, когда почувствую себя увереннее.
Я: Ты такой странный.
КН: ты не первая, кто так говорит.
Я: Может, я стану первой, кто скажет, что мне это нравится?
