Три правды о себе полностью

— Конечно, не он. Кто бы стал выдумывать умершую сестру?

— Псих, который строчит анонимные сообщения своим одноклассницам.

— Нет. КН не Калеб. Точно тебе говорю.

— Тогда кто он, по-твоему?

— Смотри, — говорит Скар и возвращает мне телефон.

КН: я волнуюсь, с тобой все в порядке? можешь злиться на меня сколько угодно, но скажи, что с тобой все в порядке.

КН: эй, ты жива?

КН: ладно, попытаюсь успокоиться, хотя уже поздняя ночь и мозги не в состоянии мыслить здраво, попробую убедить себя, что у тебя отрубился телефон или ты сама его выключила, потому что не хочешь со мной разговаривать, и ладно… не хочешь — не надо, хотя я все равно не понимаю… но главное, ты не валяешься пьяная в канаве вместе с этим придурком, который к тебе приставал, у тебя просто выключен телефон.

КН: доброе утро, с тобой все хорошо, да? скажи, что да. ДА?

КН: три правды: (1) я соврал тебе только в одном, во всем остальном говорил чистую правду, и хотя это была очень серьезная ложь, в тот единственный раз, я думаю, ты поймешь, почему я соврал, господи, я надеюсь, что ты поймешь. (2) ЭТО самое важное, у нас с тобой, это по-настоящему. все остальное — нет, это — да. (3) я всю ночь думал, перечитал все твои сообщения миллион раз. я почти уверен, что знаю, на кого ты подумала, когда решила, что это я. но ты ошибаешься.

КН: только сегодня добавлю (4). Давай встретимся.

— Все-таки это Калеб. Он говорит, что однажды соврал. Значит, это Калеб, — говорю я. — Он соврал о сестре, а в остальном говорил правду.

— Нет. Он соврал в чем-то другом. Или, может быть, он соврал о сестре, но это был не Калеб. Это не он. Я точно знаю, что это не он, — говорит Скар, и я почему-то ей верю.

Калеб явно мной пренебрегает. Даже просто поболтать со мной ему в тягость. КН же, напротив, всегда расспрашивает меня, как прошел мой день, и ему интересно все-все обо мне.

— Мне кажется, это Лиам.

— Нет, — говорю я.

— Это объясняет, почему он бросил Джем ради тебя.

Я улыбаюсь Скар, но вовсе не потому, что мне хочется, чтобы КН был Лиамом. Наоборот. Я очень надеюсь, что это не Лиам. И не только из-за Дри, хотя в первую очередь — из-за нее.

— Ты меня слушала, — говорю я и чувствую бесконечную благодарность. Она все еще моя подруга и, надеюсь, останется ею навсегда. Она знала мою маму. Она знала меня до того, как не стало мамы. Это дорогого стоит.

— Конечно, я тебя слушала.

Я: Извини за вчерашнее. Я была не в себе. Долгая история. Но да… давай встретимся. Думаю, уже пора.

КН: определенно пора, однозначно, без экивоков.

— Знаешь, что самое ужасное? КН может быть кем угодно. Кем-то, на кого никогда не подумаешь. Скажем, Кен Абернати, который страдает от кишечных газов. Это грустно на самом деле. Он вроде бы неплохой парень. Но если КН — это он, я повешусь. Или мистер Шаклмен!

Мы со Скар ездим по городу. Без всякой цели. Просто катаемся по знакомым кварталам. В отличие от моих бывших одноклассников город совсем не изменился: листья с деревьев почти облетели, но они облетают каждую осень. Так было в прошлом году и в позапрошлом. Даже мой старый дом кажется точно таким же, каким я его помню, хотя теперь там живут другие люди. Единственная разница — стоящий посреди лужайки трехколесный велосипед с кисточками на руле и футбольный мяч, застрявший в кустах. Когда мы проезжаем мимо, я щурюсь, чтобы эти новые детали стерлись с картинки.

Мой дом — уже не мой дом.

Мама, где ты? Глупо думать, что ты где-то рядом. Но мне так тебя не хватает.

— Кто такой мистер Шаклмен? — спрашивает Скар.

— Наш физрук. Тот еще извращенец.

— О боже. Вот будет весело, если КН окажется старым козлом с щетиной на шее!

— Он не такой старый, но уже лысеет. И у него пивной живот.

— Мне кажется, тебе надо настраиваться на Лиама. Потому что это Лиам, точно тебе говорю. — Скар заруливает на стоянку перед супермаркетом, и мы просто сидим, смотрим на освещенную витрину, на полки с товарами, на печь с грилем, в которой готовятся хот-доги. Мне нравится сидеть в машине со Скар. В коконе из металла и пластика.

Мама, я очень скучаю. Я люблю тебя.

— Я не знаю. Просто не знаю… — Я пытаюсь сосредоточиться. — Я совершенно не представляю Лиама в образе КН. Он милый, да. Симпатичный. Но… как-то неловко все получается. Я понимаю, это звучит странно. Любая другая на моем месте была бы счастлива, а я привередничаю…

— Слушай, это смешно. Если он тебе не нравится, значит, не нравится. Я не говорю, что тебе надо бросаться ему на шею. Я просто пытаюсь сказать тебе: а вдруг ты не видишь того, что у тебя перед носом? Как у меня было с Адамом. Я вообще его не замечала. А теперь сама знаешь, — говорит Скарлетт, и я смеюсь. Не могу удержаться. Адам и Скар. Скар и Адам. Это так умилительно. — Ладно. Смейся. А когда отсмеешься, продолжим. Я еще не закончила.

— Адам и Скар ЦЕ-ЛО-ВА-ЛИСЬ на ветке. Сначала влюбились, потом поженились, потом пошли Детки.

— Не дай бог.