Синди уже знал, что будет дальше. Если предугадывать моменты плохого настроения Саймона он до сих пор не научился, то распознавать их в зародыше умел уже виртуозно. Разумеется, причины он снова не понимал, потому что недоступность одной, пусть даже и красивой девушки, для него не выглядела достаточным поводом для ненависти к миру. Но, когда Блик доиграл мотив и, набросив плащ, вышел, не попрощавшись, Синди ни капли не удивился. Он так и видел, как Саймон идет к себе, наливает виски и садится к окну. И от предвкушения прихода домой, где к его возвращению негатив уже должен был пригибать к земле, Синди стало так тоскливо, что он твердо решил переночевать где-то еще. А пока стоило сварить кофе и налить всем по бокалу — нужно было поздравить Пель, которая не виновата была в том, что лидер группы — чудак на букву «м» с периодическими перепадами настроения.
Они засиделись до темноты. Пель, несмотря на свою внешность примерной девочки, оказалась той еще хулиганкой, не чурающейся крепкого слова, со своеобразным чувством юмора, опытом игры в двух третьеразрядных группах и запасом наглости и смелости, позволившим молодой провинциалке вырваться в Анатар. Уже здесь она познакомилась с женщиной, которая стала ее «большой и светлой», как говорила сама Пель.
— Надеюсь, я не слишком задела Саймона? — спросила она. — Он как-то быстро ушел…
— Не переживай, у него бывает, — успокоил ее Синди. — К этому привыкаешь.
Он врал. У него так и не вышло привыкнуть до конца, все еще тянуло сделать что-нибудь. Но было бы куда проще, если бы знать, что именно. Традиционные рецепты хорошего настроения Саймону не подходили, а нетрадиционных Синди не знал.
В конце концов все разошлись. Первым ушел Металл, у которого внезапно наметилось какое-то свидание. Дальше попрощались Смит и Пель. Синди унес в раковину кружку из-под кофе и стал раскладывать диван.
— Ты что, остаешься тут, что ли? — спросил Мелкий, который почти оделся, только не мог справиться с заевшей застежкой от куртки. Он дергал ее и сердился, красные волосы падали на лоб, и Мелкий нервно сдувал их в сторону.
— Ага, — кивнул Синди. — Надо купить сюда постельное белье, что ли… Я к этому дивану прилипну за ночь нахрен.
— А пошли ко мне, — вдруг предложил Мелкий.
Синди не заставил себя упрашивать. За время, прошедшее с его прибытия в Анатар, он совершенно отвык ночевать в одиночку. Даже если он засыпал один в квартире Фредди, то знал, что посреди ночи кто-нибудь заявится. В студии же, где никого и ждать не стоило до самого утра, ему было неуютно. Он быстро оделся, Мелкий справился, наконец, с непослушной застежкой, и они вышли наружу.
На улице задувал холодный противный ветер, и Мелкий надел пушистые наушники. Синди видел их впервые и прыснул. Приятель кинул на него мрачный взгляд.
— Не ржи, холодно же. Река близко.
— Молчу-молчу! — кивнул Синди. — К тебе далеко ехать?
— Не ехать, а идти. Пять минут пешком.
Они и в самом деле добрались быстро, но успели застудить уши и пальцы, ввалились в квартиру Мелкого, пряча руки в карманах и ежась — ветер пробрал обоих до костей. Только растерев кисти и чувствуя, как к пальцам возвращается чувствительность, Синди огляделся.
Обитель Мелкого выглядела так, словно принадлежала не участнику популярной рок-группы, а подростку в расцвет пубертата. Прощаться с детством еще жалко, вступить во взрослую жизнь уже хочется. Буйство красок, расплескавшееся в небольшой комнате, неподготовленного человека повергало в шок — и Синди уже не удивлялся нервозности Мелкого. Сам он на второй день в подобном окружении живо бы сошел с ума. Плакаты кислотных оттенков на стенах заставляли дергаться глаз, особенно в сочетании с диваном в крупную клетку. На диване обнаружилась пара мягких игрушек не первой молодости. Тут и там стояли кружки жизнерадостных оттенков и пустые или полупустые стаканы. На столике валялся пакет чипсов. Во всем этом великолепии отличный синтезатор в углу выглядел инородным телом.
— Оу, — только и сказал Синди, растерянно оглядываясь.
— Нравится? — довольно улыбнулся Мелкий. — Проходи, не стой.
Синди скинул куртку и ботинки и прошел в комнату. Сам хозяин скрылся за дверью справа и оттуда донесся шум воды. Пытаясь как-то свыкнуться с пестротой вокруг, Синди сосредоточил внимание на синтезаторе. Прекрасный инструмент смотрелся здесь, как компьютер последнего поколения в детском саду. Однако, в отличие от компьютера, который бы в таких обстоятельствах постигла печальная участь, синтезатор наверняка не стоял без дела. Повинуясь внезапному порыву, Синди подошел к нему и опустил пальцы на клавиши. Сразу вспомнилось: залитый закатным солнцем класс, инструмент, куда более дешевый и простой, и сам он, еще маленький мальчик, старательно повторяющий упражнения. Он уже успел забыть это. А вот память тела оказалась лучше — синтезатор отозвался немного замедленной, но все же знакомой мелодией без фальши.
— Эй, есть ли что-то, чего ты не умеешь? — раздалось за спиной.
