Было бы ложью утверждать, что Саймон без комма водил байк так же бесшабашно, как Саймон со всеми документами. Все было прилично. Однако «прилично» Саймона и «прилично» всех остальных весьма различались, и вскоре Синди, как всегда, захотелось задрать руки, запрокинуть голову, кричать и улюлюкать прямо в небо. Небо было чистым, каким-то невероятно свежим, и Синди казалось, что эта свежесть ливнем обрушивается прямо из-под редких облаков и пронизывает его сверху донизу, до костей. Саймон резко развернул байк, Синди, уже немного привыкший к его манере езды, не вскрикнул, но крепче ухватился за него. Он знал, что Саймону нравится восхищать еще и этим — умением справляться со скоростью, со своим механическим зверем, безошибочно вливаться в поток других машин и лавировать в нем. Нравится, когда Синди прижимается к его спине, как будто это дает ему хоть какие-то гарантии безопасности. В их совместных поездках Синди за час получал дневную дозу адреналина. Ему это тоже нравилось.
Они затормозили у одного из бизнес-центров, чья крыша терялась где-то в небесах и подпирала облака. Саймон соскочил на тротуар и, не давая Синди опомниться, потащил его за собой. Они вторглись в толпу клерков — ухоженных, в строгих костюмах, постоянно ведущих разговоры с невидимыми, но наверняка столь же деловыми и сосредоточенными на работе собеседниками. Посверкивали экраны коммов, тут и там над запястьями работников появлялись какие-то графики или схемы. Среди этих людей, каждый из которых щедро жертвовал свое время работе, начальству и выполнению правил, Саймон в своей кожаной куртке и Синди в пестрых тряпках и с рюкзаком выглядели двумя галками, случайно залетевшими на выставку достижений птицефабрик.
Синди дернул Саймона за рукав.
— Ты уверен, что нам сюда? — тихо поинтересовался он.
— Абсолютно, — подмигнул Саймон, подталкивая Синди в лифт.
Они ехали до самого верхнего этажа, лифт постепенно пустел, выплевывая одну порцию людей за другой, и, наконец, они остались вдвоем. Синди совсем не контролировал ситуацию и отдался на волю Саймона, решив, что тот должен знать, что делает. Однако, когда Саймон, небрежно оглянувшись по сторонам, полез на лестницу под потолок и, цепляясь одной рукой за поручень, второй стал вскрывать люк, Синди прошипел:
— А если охрана засечет?!
— А ты ори громче, — посоветовал Саймон, который разбирался с замком с ловкостью, напоминающей о его интернатском детстве. Люк поддался, и его крышка съехала в сторону. — Забирайся.
Синди не заставил себя дважды просить. Если им и было суждено попасться, то лучше бы это было после рассказа Саймона, что он задумал. Умирать от любопытства Синди не хотелось — это была бы слишком жестокая медленная смерть.
Он поднялся по лестнице и шагнул прямо в весеннее небо. Люк вел на крышу, и Синди слегка покачнулся под порывом ветра с океана. Он отцепил надоевший рюкзак и осторожно, чтобы не наступить на сероватые, как рыбья чешуя, солнечные батареи, пошел к краю, где уже стоял Саймон.
— Вау, — только и сказал он, когда подошел ближе.
«Вау» было слишком вульгарным словом для того, что он чувствовал, но у Синди был бедный словарный запас.
Океан плескался где-то под его ступнями — казалось, что можно было прыгнуть с края крыши и упасть прямо в синюю сверкающую под солнцем воду. Конечно, на самом деле это было не так, от кромки прибоя бизнес-центр отделяла широкая полоса дороги, пляж и набережная, но с крыши они выглядели одной узенькой трехцветной полосой. Ветер задирал челку Синди, обжигал его щеки, заставлял моргать и смахивать слезы. Синди дышал весной и не мог надышаться, вместе с морским запахом он впитывал концентрированное, ничем не разбавленное счастье. Стоять на краю было немного страшно, но даже бульдозер вряд ли бы сдвинул его сейчас с места.
Когда он очнулся, Саймон уже успел найти сухой участок крыши и вытащить наружу содержимое рюкзака. Там оказался плед, пара яблок, с которых Саймон старательно счищал наклейки «Обработано», несколько криво слепленных бутербродов и бутылка с молоком.
— Я же за рулем, — пояснил Саймон ее происхождение в ответ на изумленный взгляд Синди.
Синди опустился на подстилку между коленей Саймона и прислонился спиной к его груди. Говорить не хотелось, хотелось дышать этим ветром, океаном, весной и солнцем. Над крышей едва заметно дрожал прозрачный воздух, иногда по какой-нибудь из батарей проходила цветовая рябь, чтобы через секунду снова смениться спокойным серым цветом. Саймон молча обнял его за талию. Синди был благодарен за это.
Из люка показалась голова человека и скрылась обратно. Синди подавился яблоком.
— Это что, охранник был?
— Угу.
— А разве здесь можно находиться?
— Ага, избранным.
Синди ответил на это таким скептическим взглядом, что Саймон соизволил пояснить:
— Металл когда-то работал тут в охране, так что нас троих здесь знают.
— Значит, ты мог просто взять ключи от люка?
— А ты как думаешь?
