Синди задумался. Представил, как Саймон подходит к охраннику, объясняет ситуацию, берет ключ, потом чинно поднимается наверх, открывает заевший замок, пока Синди зевает в кулак…
— Можно было. Но нельзя.
— Ну и все.
Они съели кривобокие бутерброды (Саймон явно очень старался, но его кулинарные таланты стремились не то что к нулю — к минус единице), сгрызли яблоки и распили бутылку еще холодного молока. Вид с Саймона с белыми пятнами у губ вызывал непристойные ассоциации, и Синди поспешил стереть эти следы пальцем. Саймон догадался о причинах его торопливости и ухмыльнулся.
Солнце поднялось выше, и сидеть на крыше становилось жарко. Они упаковали плед обратно в рюкзак и вернулись тем же путем. Саймон аккуратно задвинул за собой крышку люка. Они спустились на первый этаж, и, выходя из здания, Синди задрал голову и посмотрел на крышу. Даже не верилось, что еще недавно он стоял там и ветер пробирался ему под куртку и трепал волосы. Синди снова почувствовал укол беспричинного счастья.
— Эй, ты что застрял? — окликнул его Саймон. Нужно было еще добраться до дома без коммов.
Дома Синди понял, почему Саймон настоял на том, чтобы не брать коммы с собой.
— Четырнадцать вызовов, — констатировал Саймон, просматривая историю звонков. — А у тебя?
— Двадцать один.
— О, Смит, оказывается, больше надеется на твою ответственность. Я бы на твоем месте подумал над своим поведением.
— Может, наоборот?
— Неа. Если такой зануда на тебя полагается, это точно повод для размышлений! Придется ему позвонить. Если меня снесет звуковой волной, развей мой прах с небоскреба.
Смит ждал участников группы с видом человека, заготовившего мешок ягодных леденцов и желающего осчастливить этими леденцами окружающих, пусть даже насильно. Синди с опаской посмотрел на его улыбку маньяка-альтруиста и спокойно выдохнул, когда узнал, что им предстоят всего лишь гастроли.
Саймон вскинул вверх кулак.
— Йо-хо, не прошло и трех лет!
Смит, сменивший улыбку на более подходящую человеку, который носит с собой домашние обеды в контейнере и надевает свитера в снежинках, развернул на фоне стены карту с проложенным маршрутом. Синди жадно следил за точкой, которая ползла по карте и оставляла за собой красную линию. Почему-то он боялся, что маршрут пройдет через Вейцер. Но нет. Анатар — Стиллуотер — Джугва— Хара — Анатар.
Пель от волнения стала грызть ногти, Саймон взъерошил волосы и даже Металл присвистнул.
— Смит, как?! — Мелкий задал вопрос за всех. Каждый понимал, что подобные гастроли — это уже новый уровень. Одно дело — давать концерты в Анатаре, и другое — посетить пять городов, раскиданных по планете.
— Пришлось потрудиться, — скромно ответил Смит. Он не умел и не любил хвалить себя, хотя прекрасно умел делать рекламу другим.
— Качать его! — скомандовал Саймон. В зале тут же образовалась куча мала, в которой путались чьи-то руки и ноги, восторженно визжала Пель, а где-то в центре хохотал и отбрыкивался Смит:
— Пустите, черти!
Потом, когда этот человеческий клубок рассыпался, пили кофе и обсуждали великое будущее. Обсуждать будущее любили все, особенно с подачи Саймона, однако теперь оно обретало все более реальные черты. Гастроли по планете, по городам, два из которых — мегаполисы.
— Мегаполисы, понимаете? Мегаудача и мегауспех, — горячился Саймон.
— А когда полетим на другую планету, какой успех будет? — засмеялась Пель. От волнений она всегда становилась красивее, ее можно было фотографировать как фею для детской книжки.
— Гига, — серьезно сказал Саймон и отобрал у Металла сигареты. — Фу, ну и дрянь ты куришь.
— Если дрянь, мог бы оставить их у меня, — заметил владелец пачки.
— Не будь таким мелочным. Скоро ты будешь в Джугве, а там лучшее курево в галактике.
— Саймон, если ты накуришься… — начал Смит.
— Я создам отличную рекламу?
— Ты создашь отличные неприятности.
— Ладно, ладно, я молчу, сегодня ты наш премудрый джинн, исполняющий желания. Я это ценю.
Синди засмеялся. Он ни разу не был нигде, кроме родного города и Анатара, и теперь открывающиеся перспективы пьянили его без алкоголя. В воображении он уже видел красные пески Хары, небоскребы Стиллуотера и знаменитые оранжереи Джугвы. О чем-то он слышал у Фредди, что-то сумели вбить ему в голову в школе, но в целом познания танцора в географии были очень размытыми, и он был готов ехать не в какой-то мегаполис (столько-то миллионов жителей, такие-то достопримечательности, посмотрите налево…). Он собирался в сказку.
Расходились воодушевленные, в зрачках Мелкого отражались леса Джугвы, Металл щурился, как громадный кот, Пель походила на воздушный шарик, которому только веревочка не позволяет взмыть в небо. Она даже подпрыгивала слегка и каждый раз в недоумении хлопала ресницами, приземляясь обратно. Саймон сиял так, что хотелось надеть темные очки. А Синди словно наблюдал за собой со стороны — ему не до конца верилось, что все это происходит с ним.
Дома, после бешеной гонки по городу, Саймон не сразу успокоился. Его деятельность, бессмысленная, но кипучая, охватывала всю квартиру, и дом спасло только то, что Саймон пожелал расслабиться.
