При этом слова Мелкого все-таки упали на благодатную почву. Синди задумался. То, что Саймон, несмотря на все свои похождения, засыпал в итоге рядом с ним — случайность, равнодушие или нечто большее? Ему хотелось верить в последний вариант. Хотелось прекратить эту глупую ссору, но стоило посмотреть на холодного, подчеркнуто вежливого, старательно улыбающегося Саймона, и Синди не мог даже заставить себя подойти и взять его за руку. При этом он чувствовал, что чем дальше, тем меньше шансов у него остается все исправить, как будто возможности утекали вместе со временем в никуда. Синди не мог заставить себя сделать первый шаг и вместо этого убеждал себя, что занят важными делами. Впрочем, если бы кто-то его спросил, он не смог бы назвать ни одного по-настоящему важного дела.
Джугва совсем не походила на Стиллуотер. Было в ней что-то дикое, как будто первопоселенцы смогли привезти и оставить здесь еще дух старой Терры. Жаркая, обволакивающая приезжих влажным зноем, запахом благовоний, приправ и табака, оглушающая птичьим криком и гортанными голосами, она показалась Синди перенесенной в настоящее из древних времен и так и оставшейся неизменной.
На их концерт здесь пришли люди с шипами, вживленными в кожу, с цветными узорами по телу, со шрамами, с телами, нашпигованными металлом и пластиком. На фоне фанатов Синди с голографическими крыльями выглядел ангелом, спускающимся в ад. Бледность и следы усталости только усиливали сходство.
Синди не стал бы терпеть, если и во второй раз группа разбрелась бы по углам. Однако на сей раз ему не дали сделать решительного шага. Саймон, смыв грим, тряхнул волосами и заявил.
— Идем развлекаться. Это, мать вашу, Джугва, когда еще будет такой шанс?
Синди слышал и раньше, что Джугва — пристанище для любителей удовольствий, которые в других городах были по большей части запрещены. Здесь курились трубки и кальяны в темных кафе, и ни один служитель закона не мог этому помешать. Здесь пили смеси, о которых в Анатаре в лучшем случае слышали, потому что за пределами Джугвы компонентов для них было найти невозможно. Здесь открывались с наступлением темноты веселые кварталы. В Джугву стекались ценители острых ощущений; повернутые на эзотерике и поиске нирваны; пресытившиеся стандартными красотами и официальными увеселениями путешественники и недавние подростки, доказывающие миру свою самостоятельность.
Кафе, куда завалилась всем составом «Черная Луна» (без Смита, разумеется, и ускользнуть из-под его бдительного ока было не так-то просто), мало отличалась от подобных заведений по соседству — маленькая, душная, с закрытыми ставнями, сквозь которые не пробивался свет. Парень за стойкой страдал нервным тиком — у него дергалась щека. Его пальцы, длинные и тонкие, порхали над выставленными в витрине образцами табака, трав и порошков, что-то трогали, поглаживали, отпускали. Он напоминал механизм, в котором что-то разладилось и который из-за этого не мог остановиться.
Металл заказал себе какое-то курево. Пель и Мелкий взяли кальян на двоих. Саймон с видом человека, прекрасно разбирающегося в наркотиках, взял пару таблеток странного вида. Синди покосился на него. Он подозревал, что интерес Саймона к подобным веществам уже не в первый раз переходил в область практики, но не находил этому подтверждений. До этого дня.
— А ты? Ты что? — Синди сообразил, что остался в одиночестве, и продавец (бармен? Официант? Как называть сотрудника такого заведения?) обращается к нему.
— Я не знаю, — сказал он честно. С того времени, как его угостил запрещенным стимулятором один знакомый Фредди, он не пробовал наркотики.
— Возьми это, — парень придвинул к нему крошечное блюдце с сероватым порошком. Порошок искрился в неверном освещении ламп, и это было красиво.
— И что с этим делать? — опасливо спросил Синди. Ему казалось, что порошок — это куда менее безопасно, чем сигареты или даже таблетки.
— Растворять. Пить. Потом смотреть, слушать.
— И что будет? — Синди глядел на продавца, и ему казалось, что у него тоже сейчас начнет дергаться глаз. — У меня не вырастет второй головы? Или будут бегать по стенам розовые медузы?
— Нет. Не бегать. Видеть будешь. Слышать. Хорошо, ясно.
Синди пожал плечами и решился. Глупо было отставать от других, да и интересно стало, хотя и немного страшно — в Анатаре за хранение такого порошка он мог загреметь в тюрьму. Он взял блюдце и отошел в сторону. Мелкий и Пель курили кальян, подолгу затягиваясь и прикрывая глаза после каждой затяжки. Металл раскуривал сигарету. Саймон сидел, запрокинув голову и отрешившись от внешнего мира. Синди сел в угол на подушку, размешал порошок в стакане с водой и сделал глоток. Получившийся напиток не имел ни вкуса, ни запаха. Ничего не происходило, и Синди понял, что его разыграли. Это было обидно, хотя вместе с обидой Синди почувствовал и облегчение — он на самом деле немного трусил, когда принимал порошок.
