— Уморите вы меня, — проворчал Синди, остывая. — В следующий раз не забывайте меня, убогого!
— И ты, — серьезно попросил Тим, — не забывай.
— Вас забудешь, как же. Все, до связи.
Тим отключился. Синди подошел к краю площадки. Разговор с другом взволновал его. Помимо того, что он переживал за Фредди, неутомимую Фредди, которая оказалась открытой для болезни, как и другие смертные, теперь он еще и не мог не думать о собственной катастрофе. Тим был прекрасным другом, он всегда был рядом, когда нужно, но у него был талант тыкать прямо в открытую рану, не нарочно, с самыми благими намерениями.
Пишут о разрыве, значит… СМИ уже прописали механизм их с Саймоном расставания, хотя они и не выносили скандалы на публику. Синди снова почувствовал, что у него нет личной жизни, и она вряд ли когда-то появится. Любой его поступок мог стать достоянием общественности. Но было что-то обидное и неумолимое в том, что, пока он маялся и не знал, как поступить, журналисты уже все решили за них. Как будто они в момент написания своих статеек стали воплощением судьбы.
Или еще не стали?
Все началось так внезапно, что Синди не сразу сообразил, что происходит. Небо потемнело, воздух загудел, как басовая струна, а потом раздался протяжный заунывный свист. Синди посмотрел в сторону окраин — там поднимались столбы красной пыли, с такого расстояния маленькие и совсем не страшные. И, как всегда, Хара принимала вызов пустыни — над городом поднимались зеленоватые прозрачные щиты. Слишком медленно, как казалось Синди. Но выяснилось, что инженеры знали свое дело, и когда первый порыв ветра швырнул в город песком, колпак твердо стоял на месте.
— Песчаная буря, — раздался механический голос откуда-то снизу, — сохраняйте спокойствие. Защита активирована.
Синди стоял на смотрплощадке, и оказалось, что он ближе всех к небу, кроме, быть может, работников на вышках. Он смотрел, как ударяются в купол песчаные кулаки, и как рассыпаются, стекают вниз красными струями. Иногда ему казалось, что щиты прогибаются под ударами, но они держались, прочные, надежные. Синди вдруг испытал прилив гордости за неизвестных ему людей, которые смогли придумать и построить такую защиту, чтобы сохранить город в пустыне. Он поневоле чувствовал сходство с Харой — это он попал в центр бури, скандалов, сплетен, болезни Фредди, эмоций Саймона и держал щиты, как мог. Если бы Синди обладал более развитым воображением, он бы мог представить, что это его смятение вызвало ураган.
Все закончилось так же внезапно, как и началось. Стихли удары, стало светлеть. Так же неторопливо, как и поднимались, начали опускаться зеленоватые щиты, и в просветах показалось голубое небо. «Выстояли, — все с той же непонятной гордостью подумал Синди, — какие молодцы».
Вместо тьмы бури на город стали опускаться сумерки, и Синди понял, что пора возвращаться.
Когда он вернулся в отель, то обнаружил в номере, который в этот раз делил со Смитом, еще толпу народа. Смит при его появлении вытащил из кармана какие-то таблетки и проглотил две. Пель вскочила на ноги, и оказалось, что она плакала.
— Пель, ты чего? — с изумлением спросил танцор.
Вместо нее ответил Мелкий, который подскочил к Синди и влепил ему подзатыльник. На каблуках Синди был куда выше, поэтому клавишнику пришлось слегка подпрыгнуть.
— Идиот! — начал Мелкий в своей обычной манере. — Ты чем думал?! Ты где был?
— Гулял, — растерянно сказал Синди.
— Гулял он! Все нормальные люди по домам прячутся, а он гуляет! Нам тут уже рассказали. Самая сильная буря за последние двадцать лет! За городом засыпало одиннадцать машин, в том числе автобус с туристами!
— Не поехал же я перед концертом на экскурсию…
— С тебя бы сталось!
Металл из своего угла заметил:
— Связи не было. Мы волновались.
Синди вздохнул. Казалось, он, побывавший ближе всего к буре, испугался меньше всех.
Дверь распахнулась, и вошел Саймон.
— По новостям передали, что… — тут он заметил Синди и замолк. Синди смотрел на него с некоторой опаской.
Саймон подошел и взял его за волосы на затылке, заставляя смотреть в лицо. Синди втянул воздух сквозь зубы — это было больно.
— Вернемся в Анатар — прикую к стене, — пообещал Саймон, оттолкнул Синди, развернулся и вышел.
— Пришел, поорал и ушел, — заметил Металл.
«А что, — подумал Синди, — может, опять облажались господа журналисты. Это мы еще посмотрим, кто, куда, к кому ушел».
Смит поднялся и хлопнул в ладоши.
— Так, раз мы все в сборе, шевелимся скорее! На работу, на работу, гримироваться, срочно!
Синди думал, что из-за бури придется отменять концерт или, по крайней мере, половина зрителей не придет. Однако для жителей Хары бури были привычным, хотя и неприятным явлением. Переждав напор красного песка, они с удовольствием собрались посмотреть на «Черную Луну». Площадка Синди была ниже обычного, и он, в этот раз в напоминающем о языках пламени костюме, различал в толпе отдельные лица.
