Увиденное поразило его. Флаер подлетал к городу со стороны побережья, и справа была непроницаемая чернота, словно за бортом находился край мира. Там находился океан, в беззвездную ночь его волны освещались разве что огнями проходивших кораблей, а на тот момент не было видно ни одного судна. Слева же лежал Анатар, гигант, мегаполис, представший перед Синди тоже океаном, но океаном огней. Окна домов, рекламы, подсветка зданий, информационные сообщения, фары, аттракционы, мигалки, световые сигналы, прожекторы — все это сияло, мерцало и переливалось, приглашая приезжих окунуться в это море сверкания и света. От восторга у Синди перехватило горло.
Хотя до города лететь было еще далеко, в салоне возникло оживление, пассажиры доставали сумки, собирали вещи, обсуждали, кто должен был встречать их на вокзале. Синди нечего было собирать и не с кем ждать встречи, поэтому он просто сидел и смотрел, как море света понемногу приближается. Синди полюбил Анатар, еще не успев попасть в него, и эта любовь, в отличие от всех других, никогда не менялась и оставалась с ним всегда.
Прибывающим ночными рейсами на вокзале можно было подождать до утра в зале ожидания, но Синди не терпелось поскорее выбраться в город. Пока остальные пассажиры разбирали сумки из багажного отделения и обнимались с встречающими, он скользнул сначала в здание вокзала, а потом, игнорируя предложения взять такси, снять квартиру или записаться на экскурсию, вышел на улицу.
Анатар принял его, ослепил своим сверканием и даже заставил забыть на какое-то время обо всех проблемах. Несмотря на то, что стояла глубокая ночь, в центре было светло, как днем. Синди стоило усилий держать рот закрытым, когда он смотрел на величественные здания с острыми шпилями, высотой в сотни этажей, похожие на космические корабли, или пестреющие разноцветными огнями магистрали, или выгнувший широкую спину мост, или странные и прекрасные сочетания стекла, металла и света — новейшие скульптуры. Синди шел мимо шикарных витрин магазинов, не закрывающихся круглые сутки, мимо парков, в которых все желающие могли найти отдых на любой вкус, мимо ресторанов и театров. Ни на что из этого у Синди не было денег, но ему хватало уже того, что он теперь тоже стал частью этого города, и все это в какой-то мере теперь принадлежало и ему тоже, пусть и без возможности воспользоваться всеми этими благами.
Однако спустя пару часов Синди почувствовал, что устал, а ужин уже успел давно перевариться, и тело требовало своего. Он свернул в один из парков, где купил себе бутербродов и сок, и сел на скамью перевести дух. До рассвета оставалось уже немного, и Синди решил, что жилище будет искать себе позже, желательно — когда найдет работу. А пока можно было и на скамейке переночевать. Синди смотрел на проходящих мимо людей, слушал доносившуюся из ближайшего кафе музыку и сам не заметил, как задремал.
Проснулся он от холода. Ботинки, к счастью, были теплыми и не давали окоченеть ногам, а вот куртка была легкой. Ночные огни уже погасли, музыка стихла, над городом занимался рассвет. Синди поежился, встал и сделал пару упражнений, разминая затекшее тело. Восхищение и восторг отступили, теперь надо было позаботиться о себе и заняться делами.
В парке нашелся информатор, чему Синди обрадовался, но ненадолго. Получалось, что его денег не хватало даже на неделю проживания в съемной комнате или номере в отеле, не говоря уже о квартире. Синди и не думал, что все будет так дорого… Объявления о приеме на работу тоже не радовали. Везде нужно было образование или опыт, а если без него, то платили какие-то смешные деньги. То есть, по меркам Вейцера они могли еще считаться неплохими, но с ценами на жилье в Анатаре на них прожить было нельзя. Наверное, это предлагалось как подработка для учеников. По сути дела, Синди таковым и был, но вот только больше некому было обеспечивать его крышей над головой, едой и прочим.
Положение складывалось опасное. Синди подумал и решил сменить тактику. Например, поездить по городу, обращаться в кафе, бары, магазины. Синди надеялся, что не все дают объявления и ему удастся найти себе местечко. Может, не в центре, а в районе беднее…
Следующим неприятным открытием стали цены на проезд и еду. Полет на флаере стоил в три раза дороже, чем в Вейцере. С едой было еще хуже — приемлемо стоили, по мнению подростка, только таблетки-заменители пищи, но они в родном городе Синди считались уделом бедняков. Впрочем, он и был теперь бедняком, практически нищим, бездомным и безработным, но пересилить себя не смог. Проглотив булочку и трясясь потом в флаере, Синди мрачно подумал, что, если не устроится на работу в ближайшие дни, то питаться начнет травой с газона, а обходить город — пешком.
