Терренса-младшего мать хватилась только наутро, когда открыла комнату. Окно было распахнуто, покалеченный вьюнок ясно свидетельствовал, как Синди покинул дом. Терренс-старший побагровел и поклялся прибить паршивца, но для этого паршивца сначала надо было найти. Звонки родственникам, друзьям семьи и одноклассникам сына ничего не дал. Пришлось звонить в полицию и школу. Учителя тоже ничего не знали, Бэйл, последний из них, кто видел Синди, говорил, что на занятии тот был необычно рассеянным, но в остальном никаких странностей за ним замечено не было. Соседка видела, как Синди бежал куда-то, но не придала этому никакого значения, и куда он торопился, не знала.
Через два часа соседский мальчишка принес Алисии сумку Синди с его вещами и документами. Она зацепилась ремнем за куст у берега и не успела уплыть далеко. Полиция бросилась обшаривать реку, но тело за несколько дней так и не нашли. Алисия плакала и ломала руки, Роберт молчал, но у него изрядно прибавилось седины.
Итак, никто в родном городе не знал, куда подевался Синди Терренс, в то время как он, съев предложенный завтрак, показавшийся изголодавшемуся парню удивительно вкусным, спал в кресле флаера, уносившего его в Анатар.
Путешествие Синди запомнил плохо, потому что большую его часть проспал. Он вообще старался бодрствовать как можно меньше. Если бы он мог, то впал бы в летаргию, в анабиоз, в кому — в любое состояние, в котором не пришлось бы решать имеющиеся проблемы.
Думать о прошлом было больно, о будущем — страшно. Денег после покупки билета осталось всего ничего, документов не было, в городе его никто не ждал. Синди отправлялся в неизвестность, не имея ни перспектив, ни средств, ни связей. Он решил подумать об этом, когда прилетит, — все равно что-то сделать до прибытия он не мог. Мысль о том, что и в Анатаре может ничего не измениться, Синди загнал подальше.
Воспоминания тоже не приносили ничего хорошего. Иногда Синди невольно думал: как там мама? Горюет? Или рада, что ситуация, позорящая их семью, разрешилась сама собой? При мысли о позоре невольно вспоминался Стив, но как раз о нем думать было не так больно. Синди видел, как красавец превращается в монстра и решил — пусть этого монстра расколдовывает кто-то другой.
Он старался сосредоточиться на настоящем. На чашке кофе, который пили по утрам все пассажиры флаера. На мелькающих за окном видах. На болтовне окружающих. Но все равно рано или поздно что-то напоминало ему о доме, об обстоятельствах, в которых он бежал, о родителях или приятелях. Поэтому Синди старался больше спать. Ему ничего не снилось.
На вторую ночь что-то его разбудило. Флаер стоял, пассажиры мирно спали на своих местах, а за окном не было ни города, ни хотя бы маленькой станции. Оказалось, что остановка была внеплановой, по техническим причинам. Это как раз не удивляло, скорее уж странным было то, что развалюха столько пролетела без вынужденных остановок. Синди попросил стюардессу позвать его, когда ремонт будет закончен, и вышел наружу.
Снаружи было поле, сначала казавшееся бескрайним, но дальше взгляд различал впереди полосу леса. Не было никаких признаков жилья и вообще человеческого присутствия. "Как будто нас забросило во время, когда на этой планете никто и не подозревал о людях", — подумал Синди. Он сделал несколько шагов, потянулся, чувствуя, что все тело ужасно затекло, потом стянул ботинки и пошел по влажной траве босиком. Ветер взъерошил его волосы, коснулся горячей кожи, Синди поднял голову, подставляя прохладе пылающее лицо.
Небо смотрело на него миллионами звезд. Подросток замер, вглядываясь в ночную высь. Стояла тишина, лишь изредка прерываемая стуком инструментов или возгласами механиков. Синди увидел, как одна из звезд движется по небосклону, и мерцает, словно подмигивает ему. "Спутник. Или лайнер", — понял он. На него вдруг снизошло спокойствие, какого не было с момента первого разговора со Стивом. Синди впервые подумал, что все еще может устроиться хорошо.
От флаера его окликнули — неполадку устранили, и пора было продолжать путь. Синди вздохнул, поднял упавшие в траву ботинки и побежал обратно. Он пробрался на свое место, но заснуть еще долго не мог, провожая взглядом поле и лес за ним.
На третьи сутки пути он проснулся от разговоров в салоне. Снаружи царила чернильная темнота, но больше никто не спал, пассажиры оживленно переговаривались. Синди понял, что они приближаются к Анатару, и выглянул в окно.
