Теперь можно было сосредоточиться на Джонатане, и Синди занял позицию поудобнее, чтобы новичок не замечал его наблюдений и не зажимался еще больше. Впрочем, Джонатана нельзя было назвать зажатым. Синди не замечал в нем той скованности, которая не позволяет человеку красиво двигаться. Скорее уж он был просто неловким, неуклюжим. Синди Джонатан напоминал мягкую игрушку. И танцор не мог отделаться от ощущения, что новичок не совсем понимает, где он, что делает и зачем, словно не он сам пришел в этот зал, где ничем, кроме танцев, не занимались никогда.
Мелодия закончилась. Синди понял, что гридеперлевого цвета не избежать.
— Побольше легкости, — посоветовал он, поразмыслив. — Ты сам говорил, что видишь исключительно легкие, неяркие цвета. А тебя словно к земле пригибает.
Джонатан покивал. В его глазах Синди читал все то же вежливое недоумение. Синди подавил в зародыше желание спросить: «Какие проблемы?» — и перешел к остальным.
Дальше занятие протекало гладко. Наконец, после маленькой импровизации, Синди поблагодарил всех, отпустил группу и подошел к новичку.
— Как занятие? Понравилось?
— Необычно, — Джонатан потер подбородок. — Признаться, я совсем не этого ожидал.
«Это хорошо или плохо? Вот и пойми, понравился ему урок или ему плеваться хочется!»
— У тебя есть потенциал, — сообщил Синди. — Если хочешь, можешь продолжать заниматься здесь, но вообще-то скоро лето, неизвестно, будем ли мы продолжать занятия, а осенью должна набраться новая группа. Можно будет записаться туда.
«А до осени не раздражай меня своим присутствием».
— Вообще-то я не собирался учиться танцевать, — сообщил Джонатан.
— Тогда зачем ты пришел?! — воскликнул Синди. — Ты сказал, что ты ко мне, от Квентина…
— Ну да. Квентин — хороший друг нашей семьи. Видите ли, я художник. Два года назад закончил Академию и теперь путешествую, ищу сюжеты для картин. Но в последнее время мне не везло, просто черная полоса какая-то. Квентин посоветовал мне прийти сюда, понаблюдать, поискать вдохновения…
— Художник, — тупо повторил Синди.
— Художник.
— Пришел посмотреть и вдохновиться.
— Вроде того.
— А я вытащил тебя в круг и заставил танцевать пепел розы.
— Ну… получается, что так.
Они посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись. Джонатан схватился за живот, Синди запрокинул голову и уперся затылком в стену, трясясь от смеха. Выходивший из зала Лиу обернулся, прищурился и вдруг наградил Джонатана холодным тяжелым взглядом, но ни Синди, ни сам художник этого не заметили.
— Это ужасно, — простонал Синди, смахивая выступившие слезы, — ты должен был мне сказать!
— Я пытался. Ты пригрозил меня выставить.
Хохот грянул по новой, Синди не сразу смог отдышаться.
— Кошмар, — сказал он, когда пришел в себя. — Теперь мне стыдно.
— Ничего, — махнул рукой Джонатан, — на самом деле я получил интересный опыт. Думаю, после этого занятия я смогу кое-что написать.
— Это хорошо. Но все равно получается, что я не дал тебе искать сюжет для картин. Ты бы мог нарисовать Владу. Или Лиу…
— Или тебя, — заметил Джонатан. — Если ты и правда готов помочь, ты мог бы поработать у меня моделью. Не бесплатно, конечно, я понимаю, что ты занятой человек.
— Даже не знаю, — растерялся Синди. — А что от меня нужно?
— Просто приезжать ко мне в студию и позировать. Обещаю не давать тебе совсем заскучать.
— Я подумаю, — Синди все еще чувствовал себя немного виноватым. Кроме того, превратившись из неуклюжего танцора в художника, Джонатан показался ему куда приятнее. Да и деньги не были бы лишними — на свои заработки Синди мог обеспечивать себя всем необходимым, но не более того. Хотя какие деньги у неизвестного художника…
— Номер моего комма есть в справочнике Парнаса. Джонатан Фокс. Перезвони, если ты надумаешь.
— Квентин, вы не могли бы предупреждать, когда отправляете ко мне людей! — бушевал Синди. — И пояснять, кого отправляете — танцора, художника, поэта, пожарника, ассенизатора!
— Не верещи, — поморщился Квентин. — Чем тебя так смутило присутствие Джонатана?
— Тем, что если бы я заранее знал, что он — художник, я бы не заставил его протанцевать весь урок, и мне бы не было потом стыдно!
Разобравшись, Квентин хохотал так, что дрожала стоящая на столе чайная пара.
— Я хотел бы это видеть! Агрессивный Синди Блэк угрозами заставляет бедного художника танцевать рядом со своими верными учениками! Синди, ты никогда не думал о военной карьере с такими задатками командира?
— Теперь подумаю! — Синди явился, пылая возмущением, но теперь сам не мог сдержать улыбки. — Но все-таки предупреждайте о неизвестных художниках в следующий раз, ладно?
— Хорошо, но вряд ли в ближайшее время я найду тебе еще какого-нибудь художника. Я все-таки директор школы, а не психотерапевт. Но у Джонатана на самом деле кризис, и я надеялся, что присутствие на твоем уроке ему поможет.
— И после этого экспериментатор здесь я, да?
