На одной из таких вечеринок Синди распрощался с девственностью. Произошло это донельзя банально и даже пошло. Синди перебрал игристого вина, и один из гостей сначала вызвался проводить его до кровати, потом помог раздеться, а потом и остался на той же самой кровати. По иронии судьбы гостя звали Стивеном, и, взглянув ему в лицо наутро, Синди понял, насколько он был пьян. Саму ночь он помнил очень смутно и даже не мог поручиться, что получил удовольствие, но, кажется, получил.
Как дальше быть со Стивеном, Синди не интересовало. Куда больше его волновало мнение Фредди, которая не могла ничего не заметить, тем более что комната и кровать принадлежали ей. Синди так перепугался, что его благополучной жизни пришел конец, что малодушно закрыл глаза и притворялся спящим до ухода Стивена, который тоже не горел желанием выяснять отношения. Дальше тянуть было нельзя, Синди вздохнул, натянул брюки и поплелся на кухню, где Фредди пыталась поджарить тосты.
— С добрым утром, — поприветствовала она потупившегося друга. — Слушай, Блэк, это не мое дело, но ты предохраняйся, что ли? Залететь ты вряд ли сумеешь, а вот подхватить какую-нибудь гадость — запросто. И не забудь поменять там белье!
— А… ага, — растерянно отозвался Синди, ожидавший громов и молний на свою презренную голову.
— И что ты смотришь, как папуас на космолет? Тебе никто не рассказывал о пользе контрацепции? Или я должна была возмутиться и отказать тебе от дома?
Синди надулся и отвернулся, и Фредди поняла, что попала в точку.
— Вот оно что, — протянула она, — а я-то думала, зачем ты тогда про Сабир наплел… Ты удивишься, но не из всех домов выгоняют за сексуальную ориентацию или другие личные предпочтения. Особенно из этого дома.
Синди склонил голову к плечу. Он только сейчас задумался, что не знает ничего о других родственниках Тинто и Фредди, об их родителях, как они оказались одни в этой пустой квартире… Фредди поняла его взгляд правильно.
— У каждого свой Сабир и свое наводнение, Синди Блэк, — серьезно сказала она и тут же сменила тон. — Да помоги мне уже отодрать этот хлеб от сковородки!
Синди засмеялся и повиновался. Больше о прошлом они не разговаривали.
Вечеринки у Фредди давали Синди не только новые знакомства, но и возможность танцевать. Какое-то время он стеснялся и даже боялся делать это, как будто вместе со сгинувшими в реке ботинками пропал и его талант. Отрекаясь от прошлого, Синди поневоле отрекался и от танцев и сцены. Он сам не знал, чего боялся: быть узнанным, или того, что новые друзья не воспримут его занятие серьезно, а может и того, что они отреагируют так же, как его родители в вечер его побега. Только когда никого не было дома, Синди позволял себе включить музыку и потанцевать. Но стоило танцору заслышать быстрые шаги Фредди или легкую походку Джу, как он сразу же прекращал свое занятие и делал вид, что просто хотел насладиться музыкой. Умом он понимал, что его друзья не из тех, кто смеется над чужими увлечениями и способностями, но не мог ничего с собой поделать. На вечеринках он сидел в углу, потягивая спиртное, а то и куря. Курить он приучился быстро.
Только один раз Тинто, который ходил почти бесшумно, едва не застал его на месте преступления. В последний момент Синди услышал скрип двери и одним прыжком отлетел к окну. Тинто окинул его взглядом, наверняка заметив и выступивший на щеках румянец, и неровное дыхание, но ничего не сказал. Он вообще был не слишком разговорчив и редко лез в чужие дела, этим предпочитала заниматься его энергичная сестра.
— А я тут… прибраться решил, — неизвестно зачем солгал Синди, и тут же мысленно одернул себя. Во-первых, отчитываться он не был обязан. Во-вторых, при одном только взгляде на царящий в комнате хаос, Тинто мог вывести его на чистую воду. Но тот ничего не сказал, только хмыкнул, почесал заросший, как всегда, подбородок и ушел на кухню, чтобы скоро вернуться с кружкой травяного отвара и привычно усесться на пол — работать. Глядя на его сутулую спину, обтянутую футболкой с надписью "С Гайи с любовью", Синди вдруг испытал облегчение, потому что Тинто не стал ни о чем его расспрашивать. Больше того, танцору показалось, что Тинто ничего бы никому не сказал, даже если бы увидел больше. Синди сел на подоконник, поерзал и спросил:
— Слушай, а ты всегда хотел заниматься этим?
— Чем? — спросил Тинто, не оборачиваясь.
— Ну… редактировать, ошибки там выискивать…
— Пожалуй, — подумав, согласился его друг. — Я всегда любил работать со словом.
— И что, тебе никогда не хотелось заняться чем-то таким… сумасшедшим? — Синди понимал, что лезет на чужую территорию, и не обиделся бы, если бы Тинто промолчал. Но тот подумал и ответил.
— Вообще было. Лет пять назад хотел уйти работать в заповедник. Одиночество, никаких людей, лес.
— А почему же не ушел?
— Шанса не подвернулось.
— И все? — причина показалась Синди какой-то незначительной.
— И все. Зато появился шанс зарабатывать тем, чем сейчас занимаюсь. Оказалось, что мне нужно именно это.
— А как ты это понял?
Тинто пожал плечами.
