— Никакого взлома не было, — улыбнулся Джон Хартман. — Простые умения поиска в сети. И я не собираюсь вас шантажировать. Господин Блэк, вы творческая личность. Я восхищен вашим талантом. Но вам, человеку, занятому в сфере искусства, наверняка часто бывает не до мелких организационных моментов. Я предлагаю вам взять их на себя — и вы сможете сосредоточиться на творчестве. И звонки, подобные этому, не будут вас беспокоить!
Синди подпер голову рукой и задумчиво посмотрел на Джона, который так изящно смешивал лесть ему и похвалы себе. Синди и в самом деле все сложнее было держать в голове все мелочи, о которых стоило помнить. Из-за это планы срывались, а он бесился. Иногда он пытался привлечь Лиу, но тот заявил, что у него хватает собственных дел, чтобы следить еще и за чужими. Выходило одно расстройство.
— У меня не слишком большие гонорары, — сказал Синди. — На многое не рассчитывайте.
— Гонорары будут, — пообещал Джон.
И гонорары действительно увеличились, а вместе с ними пришло множество других полезных вещей. Джон оказался сокровищем, и Синди никогда не жалел, что не сбросил вызов в утро их знакомства. Впрочем, Джон наверняка бы дозвонился до него все равно — он был исключительно настырен и изобретателен, когда было нужно. Он составлял расписание, заказывал машины и продукты, проверял счета из магазинов, прежде чем отправлять их на подпись Синди, посылал списки необходимого в гримерных в театры, торговался за гонорары, подыскивал новые предложения, отсекал настойчивых поклонников и сумасшедших, которые пытались дозвониться до Синди, — словом, взял все бытовые дела на себя. Он знал, какой зубной пастой пользуется Синди и сколько сахара кладет в кофе. Он мастерски вел переговоры, ссылаясь по необходимости на законы, постановления, правила, суд и господа бога.
Синди полностью передал ему организационные вопросы и почувствовал, как с плеч свалилась средних размеров гора. Но позднее Джон решил, что теперь может вертеть актером, как угодно, так что Синди, который поначалу соглашался на все, пришлось напомнить ему его место.
— Завтра у тебя встреча в «Элегии», машина будет в восемь, парикмахер ждет к шести! — радостно заявил Джон в тот самый вечер.
— Интересно, — протянул Синди, листающий снимки с прошедшей фотосессии, — а почему я только сейчас узнаю, что еду в «Элегию»?
— Нуууу, звезда моя, — поднял взгляд к потолку Джон, — ты же знаешь, как там у них все долго решается, пока утрясли все вопросы, пока то да се…
— О, — покивал Синди. — Могли бы и не трясти. Парикмахера перенеси на пять, машину вызови на шесть — я еду в гости.
— Какие гости?! — возмутился Джон. — Синди, в «Элегии» будет Кристиан Хоуп, Май Росс, а еще продюсер с «МВС» и Регина Чарцка! Что значит — «перенеси»?!
Синди оторвался от разглядывания фотографий и посмотрел на Джона, подняв брови. Джон переступил с ноги на ногу, сообразив, что зашел слишком далеко.
— Джон, я еду в гости. Парикмахера на пять. Машину на шесть. Что из этого непонятно?
— Да все понятно.
— Круто. И в следующий раз предупреждай меня о моих планах до того, как начнешь утрясать мелочи.
— Хорошо. И что за гости? Точнее, что за хозяева?
— Квентин Вульф.
У Квентина родилась дочь — поздний, долгожданный и от этого еще более любимый ребенок. Поднимаясь на крыльцо дома маэстро с подарком под мышкой — в последний момент вспомнил, что у Оливии аллергия на какие-то цветы, и отказался от букета вообще, — Синди немного волновался. Ни у кого из его близких знакомых еще не было детей, Синди еще никогда не приглашали на празднование по такому поводу.
Маэстро сиял. Синди он обнял вместе с коробкой так, что танцор чуть не свалился с каблуков.
— С дочерью вас, — улыбнулся Синди. — Пусть растет красавицей и умницей. И талантливой, как вы.
Квентин провел его в гостиную, где уже собрались другие гости. Среди них Синди с радостью узнал преподавателей школы, в том числе Рэя. Рэй тоже увидел Синди и выдал широкую улыбку.
— О, Блэк! Вид у тебя… хорошо, однако, что я с тобой в театр не ушел! Вот что сцена с людьми делает! Не показывайся ребенку — ты же детская травма в чистом виде!
— Иди ты, балабол, — засмеялся Синди, ныряя в объятия друга. — Я тоже рад тебя видеть.
Потом их провели к маленькой Элис — и Синди, не видавший раньше младенцев кроме как на экране, поразился, до чего она крохотная. Хрупкое, беззащитное существо, хотя симпатичной Синди ее при всем желании пока не мог назвать. Оливия все время старалась быть при дочери, иногда ее сменял Квентин. Синди пытался понять, как изменилась теперь жизнь счастливых родителей. Он помнил их почти осязаемую нежность, мирок на двоих…
Оказалось, что почти ничего в этом смысле не поменялось, просто мир теперь принадлежал не двоим, а троим. Все та же любовь, для которой не требуются поминутные изъяснения. Все та же поддержка, доверие, чуть-чуть иронии. Не звезда и ученый — мужчина и женщина, которые счастливы быть рядом, а теперь еще растить ребенка. «Они будут отличными родителями», — подумал Синди.
