Под эту песню Синди никогда не репетировал, но это было не так уж важно. С тех пор как он научился слушать музыку и по-своему понимать ее, импровизация перестала быть для него проблемой. Танцор не задумывался над тем, как и что он делает, а доверял своей интуиции. Сейчас он чувствовал, что все идет хорошо, музыка вела его, и ни пристально смотрящий Эндрю, ни разинувший рот Мэтт не могли этому помешать. Синди почти физически ощущал, как мелодия идет сквозь его тело, заставляя двигаться именно так. Когда песня закончилась, танцор замер, вскинув голову и закрыв глаза. Оказывается, он уже успел забыть, что значит танцевать для кого-то еще. Он многое успел позабыть…
— Очень неплохо, — разрезал тишину голос хозяина клуба. Синди немного слышал о характере Эндрю и знал, что если тот говорит "неплохо", то это значит "очень хорошо". Обрадованный, он поклонился и поспешил вниз, и тут запас удачи, который у него был, подошел к концу. Синди запнулся, спускаясь со сцены, пролетел немного головой вперед и упал на колени, больно ударившись ими об пол.
— Бля!.. — воскликнул он, забыв, разумеется, понизить голос. Мэтт и Эндрю, уже готовые было прийти ему на помощь, замерли, и Синди понял, что дела плохи. Он поднял голову и попытался улыбнуться в надежде, что все еще можно было исправить. На глаза ему упали черные пряди, и Синди к своему ужасу понял, что его челка, которая весь танец держалась под париком, как приклеенная, при падении выбилась наружу. Это был провал.
— Та-ак, — протянул Эндрю, — кажется, наша девочка совсем не девочка. Что скажешь, Мэтт?
Синди покраснел так, что щекам стало горячо. Он поднялся с коленей, выпрямился и, понимая, что терять уже нечего, стянул с головы дурацкий парик.
— Да это же Синди! — с изумлением воскликнул бармен. — Блэк, ты чего, мозгой поехал?
— Ты его знаешь? — быстро спросил Эндрю.
— А то! Это же официант наш, неделю назад в отпуск ушел. Синди, какого хера?..
— Синди, значит, — задумчиво сказал хозяин. В его интонациях Синди почудилось что-то зловещее. — Не слишком подходящее имя для сцены. И зачем же ты это сделал?
Отступать было некуда. Танцор гордо вскинул голову, но эффект от этого жеста был подпорчен жарким румянцем и слегка дрожащими руками.
— Я это сделал, потому что хотел эту работу. Всегда. Еще когда тут была Ани, я знал, что могу лучше. Когда она ушла, я понял, что это мой шанс. Вы сами видели, как я могу. Вы бы не взяли парня, и я оделся так. Никто не узнает. То, что было сейчас, не повторится. Вы не найдете лучше, — Синди понимал, что говорит бессвязно и отрывисто, но не мог остановиться. Эндрю смотрел на него, и Синди не мог ничего прочитать в его непроницаемом взгляде. Он уже чувствовал, что на глаза наворачиваются слезы, когда хозяин спокойно сказал:
— На работу выйдешь послезавтра. Платить буду пока меньше, чем Ани, потому что у нее был опыт. Не опаздывать. Узнаю, что загулял или запил — вышибу. Ну, и никто не должен знать правду — это ясно? Мне не нужны слухи о том, что у меня в клубе танцует трансвестит. Все понятно?
Синди бешено закивал, не веря своим ушам. Его берут? Берут несмотря ни на что?!
— Ах да, — Эндрю уже собрался уходить, но остановился. — Имя Синди тут не годится. Тебя будут звать… — он немного помедлил, — Мэрилин.
"Никому не говорить" для Синди означало "никому не говорить, кроме домашних". Поэтому, вернувшись домой, все еще ошеломленный успехом танцор потребовал выпить и, прихлебывая из стакана какую-то настойку, рассказал друзьям о собеседовании. Он говорил и перед глазами снова вставали картины вечера: вежливый Мэтт протирает бокалы, Эндрю изучает "соискательницу" холодным взглядом, вожделенная сцена, которая наконец-то оказалась так близко, падение, изумленный бармен, Эндрю соглашается принять его на работу… Прокручивая в памяти недавние события, Синди постепенно приходил в себя. Немало этому способствовал и алкоголь, и к концу рассказа у Синди уже горели щеки и сверкали глаза, а все прошлые страхи казались нелепыми и смешными. Подумаешь, узнали! Главное, как он танцует, верно? А остальное — только его дело, во что он там переодевается и что видит, когда принимает душ. Дело в таланте, а не в… форме разъемов. Синди даже подумал, что можно было бы и заявиться на собеседование в своем натуральном виде, но решил, что и так все получилось просто замечательно.
Домашние восприняли его рассказ по-разному.
— Ты умеешь танцевать? — удивилась Фредди.
— А то! — широко улыбнулся Синди. — Я же этот… ну… лауреат!
— Соревнований школьного двора? — съязвила Джу.
— Вот еще! — обида Синди не имела границ. — К-конкурсов, конечно! Медалей штук пять. Или шесть… не помню. Кубок помню, медали не помню…
Джу поглядела недоверчиво, зато Фредди и не подумала сомневаться в друге.
— Блэк, да ты полон сюрпризов! А что, можешь сейчас что-нибудь тут изобразить?
— Не вопрос!
Сказать это было проще, чем сделать — настойка оказалась коварной, и при попытке подняться Синди чуть не переломал ноги, все еще обутые в туфли. Фредди засмеялась и усадила его обратно.
