Потом вернулась Фредди и, конечно же, все поняла, как ни пытался Тим сделать вид, что ничего не произошло. Она попыталась было заговорить с Синди, но тот так посмотрел на нее, что подруга поняла, что тут требовать объяснений бесполезно. Тогда она поймала в кухне Тима и долго с ним что-то обсуждала, закрыв дверь. Когда они все же освободили кухню, там было не продохнуть от табачного дыма, воздух был едким, словно прошедший разговор сделал его таким. Синди не собирался узнавать, о чем шла речь. И когда весь дом затих, медленно погружаясь в дремоту, он долго не мог заснуть, как ни старался, и все ворочался с боку на бок. Ему хотелось не думать о Тиме или хотя бы разозлиться на него так сильно, чтобы не сожалеть о ссоре, но вместо этого в голову лезли непрошеные воспоминания: о том, как на прогулке Синди подвернул ногу, и Тим тащил его до квартиры на руках, потому что на флаер денег не было; как Тим работал охранником в круглосуточном магазине, и друзья по очереди таскали ему на пост бутерброды; как они выбирались всей компанией летом за город, и Синди упал в реку, и Тим помог ему выбраться, и поил чаем, и отдал свою куртку, потому что она была теплее; а потом Тим потерял серьгу, с которой никогда не расставался, и именно Синди не пожелал оставлять поиски и все-таки отыскал ее под кустом. Было мучительно больно от того, что тот же самый человек, с которым в прошлом было столько всего хорошего, посчитал Синди недостойным приличного общества. Хотелось и разбудить Тима, чтобы положить конец этой глупой ссоре, и одновременно — не разговаривать больше с этим человеком, раз уж тот готов был принимать друга только в нравящемся ему виде. Промаявшись так до середины ночи, Синди незаметно забылся тревожным сном и встал, когда Тима уже не было дома, и решать, как поступить, было поздно.
За своими переживаниями танцор совсем упустил из вида причину этих переживаний: свое выступление, до которого оставалось всего ничего. Он опомнился, когда вечерняя заря позолотила окна высившихся в центре Анатара небоскребов, из-за чего здания казались гигантскими светильниками, бросающими лучи на весь город. Синди усилием воли подавил приступ паники — не успеть! не справиться! — и ринулся собираться. Благодаря укрощению помады и туши накануне, нанести макияж оказалось куда легче. Некоторые трудности возникли с одеждой, но в итоге Синди смог собраться вовремя, хотя требовалось поспешить, чтобы не опоздать в первый же день и не навлечь на себя гнев Эндрю. Он поспешно натянул туфли и побежал на выход, снова, как и в прошлый злополучный день, столкнувшись в прихожей с Тимом. Синди прошел мимо него, как мимо пустого места, — у него не было ни времени, ни сил на объяснения, и он даже не заметил, что друг смотрел ему вслед.
Он успел. Посетители уже собирались у дверей клуба, но бдительная охрана не пропускала никого раньше времени. Синди шмыгнул мимо горстки недовольных, которые громко излагали свои претензии к работе клуба, но не собирались никуда уходить, и нырнул в облако чернильной темноты — фонарь у входа для персонала опять сломался, а починить его ни у кого не доходили руки. Пропускная система подмигнула ему зеленым огоньком, и Синди привычно шагнул в полумрак служебных помещений. Здесь всегда казалось слишком тихо по сравнению с шумом основного зала, и Синди неосознанно старался не задерживаться в прохладных коридорах подолгу — после громкой музыки, разговоров и смеха тишина казалась неестественной и чуть ли не опасной.
Гримерка, раньше принадлежавшая Ани, находилась в самом конце коридора. Когда Эндрю только открыл бар, танцовщицы у него еще не было, не было и гримерки. До этого там находилась подсобка, забитая хозяйственным инвентарем и разным хламом, который некуда больше было девать. С приходом Ани чулан расчистили, часть вещей отправили на помойку, часть — распихали по другим помещениям, и в распоряжении танцовщицы оказалась пусть маленькая, но своя комната, в которой можно было привести себя в порядок до выступления и отдохнуть — после. А теперь она по наследству переходила к Синди. То есть, к Мерилин. Скромный официант Блэк, разумеется, никакого отношения к гримерке не имел.
Дверь была заперта, и это оказалось для Синди неприятным сюрпризом. Впрочем, разыскивать обладателя ключа ему не пришлось — по коридору уже спешила навстречу ему пухленькая блондинка.
— Мерилин? — спросила она еще на полпути, разбивая тишину. — Я Мика, администратор, очень приятно с тобой познакомиться. Давно ждешь? Так, отлично, вот ключ от твоей комнаты, Ани носила его с собой, но ты, если хочешь, можешь оставлять его у охраны. Если что-то понадобится или будет какая-то проблема — говори мне, все найдем, со всем разберемся. Народ у нас хороший, не волнуйся, не обидят, если меня нет на месте, можешь обращаться к Джесс или Тамаре.
