— Все! — засмеялся Синди. — Что ты любишь, чего не любишь, чем занимаешься по жизни…
— На последний вопрос ответить проще всего. Я инженер.
— О, — только и ответил Синди.
В семье Терренсов слово «инженер» было окружено особым ореолом успеха и довольства. «Даже не инженер» — отзывалась мать Синди об его отце, и мальчик твердо усвоил, что «инженер» — это кто-то успешнее его отца. Со временем сентенции матери выветрились у Синди из головы, но это волшебное слово он до сих пор непроизвольно связывал с достатком и надежностью. Что ж, посмотрев на Майка, можно было поверить, что Алисия в чем-то была права.
— А ты где работаешь? — спросил в свою очередь Майк.
— В клубе, танцором, — не без гордости ответил Синди и спохватился, что вообще-то болтать об этом не стоило, — только не надо спрашивать, в каком.
— Хорошо, — после паузы ответил Майк.
«Представляю, что за клуб он себе вообразил и что за танцы», — усмехнулся про себя Синди.
— Только не подумай, что я подрабатываю мальчиком на ночь и главный мой номер на сцене — стриптиз.
— Я ничего подобного и не думал. Хочешь кофе? Здесь его неплохо готовят.
За столиком в небольшом кафе они разговорились. Майк оказался приятным собеседником, остроумным и тактичным. Когда речь снова зашла об его работе, инженер разговорился, глаза у него засверкали, он даже начал оживленно жестикулировать, что плохо сочеталось с его образом солидного уравновешенного человека.
— Понимаешь, до этих пор никто такого не делал. Олав гений, я никогда не встречал более светлого ума, его идеи поразительны. Хорошо еще, что теперь их стали вовремя патентовать, а то раньше он, как ребенок, спешил поделиться с миром, а в итоге оставался без гроша, потому что практической выгоды не видел. Мне иногда кажется, что он живет немного не в этом мире. Так вот мы добавили всего пару кнопок, убрав при этом…
Дальше шли такие подробности, что Синди, который был далек от точных наук, быстро потерял нить разговора. Он честно постарался разобраться в том, что рассказывал ему Майк, но потерпел сокрушительное поражение — едва-едва закончившему школу танцору сложно было понять инженера. Поэтому он вскоре отключился от разговора, просто слушая приятный голос Майка с необычно мягкой «р» и откровенно любовался, тем более что сейчас имел полное на это право. Было бы невежливым не смотреть на собеседника, верно? Его монолог Синди воспринимал, как музыку — слушать приятно, а смысл искать не обязательно.
— Я совсем тебя заговорил, да? — донесся до сознания Синди понятный ему, наконец, текст. — Прости, но когда я говорю об этом проекте, то совершенно забываюсь.
— Ничего, — встрепенулся Синди, — Мне было интересно послушать тебя, правда.
«Другое дело, что звуки твоего голоса привлекательнее, чем смысл речи».
Тем временем сгустились сумерки, стемнело, и в парке стали один за другим светиться аттракционы, опутанные гирляндами лампочек, подсвеченные разными цветами и покрытые светоотражающими материалами. Громче стала музыка, да и посетителей прибыло, пестрая толпа вливалась в ворота парка, и по аллеям спешили к своим любимым развлечениям горожане всех возрастов. Синди внезапно подумал, что, быть может, прийти в «Созвездие» было вовсе не плохой идеей.
— Чтобы компенсировать свои занудные речи, я просто обязан сводить тебя развлечься, — эхом отозвался на его мысли Майк. — Что ты любишь?
— Не знаю, — искренне отозвался Синди. — Я не был тут никогда.
— А в других?
— И в других.
Майк посмотрел на него изумленно, но ничего не спросил, и Синди был за это благодарен. Ему вовсе не улыбалось рассказывать, как так сложилось, что он ни разу не развлекался, как все окружающие.
— Тогда начнем с «Горок», — решил Майк. — Тебе понравится.
И Синди на самом деле понравилось. Вопя от ужаса и восторга, когда нечто, напоминающее усеченный вариант автомобиля взлетало над очередным изгибом горки, чтобы через секунду плюхнуться вниз и стремительно мчаться к основанию следующей, танцор не был уверен, хорошая это была идея или плохая. «Идио-о-о-о-от, заче-е-е-е-ем я согласился-я-я-я-я-я-я-а-а-а!» — примерно так думал он на очередном крутом развороте, вцепляясь в поручни. Однако, когда все закончилось, Синди подумал, что на самом деле это было здорово! И теперь он мог быть уверен, что в «Созвездии» хватало развлечений не только для детей.
— Понравилось? — спросил Майк.
— Ага, — кивнул Синди, сияя.
— Однажды тут решили заменить поручни силовым полем, чтобы пассажирам не за что было хвататься. Думали, что получится более экстремальный вариант.
— И почему не заменили? Жалко стало?
— Нет, на какое-то время даже заменили. Посетители стали жаловаться: не так страшно, слишком надежно держит поле, не болтает, не подбрасывает! Вернули поручни на место. Что ты думаешь об иллюзиях?
