Кажется, Майку не понравился этот вопрос, а может, ему просто лень было объяснять, но он решительно закрыл дверь, взял Синди за плечи и поцеловал. Синди сразу же стало наплевать на родню инженера, на его квартиру и прочее. Он прижался к груди Майка, запустил руку в короткие светлые волосы на затылке, ероша их, зажимая между пальцами. Синди не испытывал никакого стыда или смущения, ему хотелось дотрагиваться до волос Майка, до кожи, гладить, прикасаться, изучать, пока продолжался их поцелуй. Одежда неожиданно стала неимоверно раздражать, и Синди сердито дернул пальто инженера, даже не подумав, что можно его расстегнуть. Конечно же, глупая тряпка не поддалась, Синди раздраженно замычал и запустил вторую руку под воротник Майка, коснулся шеи сзади, пробежался прохладными пальцами по линии роста волос, где они были совсем короткими и кололись. Мужчина прекратил поцелуй, и Синди немедленно этим воспользовался, чтобы перевести дыхание и прижаться губами к шее, узнать солоноватый вкус загорелой кожи, коснуться языком места, где неровно (из-за него, Синди!) бился пульс. У него не было никакого опыта, он просто делал то, что подсказывало ему желание и, кажется, это давало результат, потому что Майк вдруг резко выдохнул, а потом отстранился.
— Подожди.
— Мм? — Синди не понял, что от него требуют, и снова потянулся с поцелуем, распахнутый воротник Майка притягивал его не хуже магнита.
— Стой, — Майк удержал его за плечи. — Не здесь же…
Он скинул пальто, бросил его на вешалку и пошел в комнату. Синди следовал за ним, как привязанный, его сердце екало, а в паху ныло, не хотелось ничего ждать, а получить Майка прямо сейчас, но если ему так не нравится коридор, то пусть… Первым, что бросилось ему в глаза в комнате, была кровать, аккуратно застеленная светло-серым покрывалом и в сложившейся ситуации кажущаяся просто бесстыдно широкой. Синди сглотнул и снова шагнул к Майку, но был остановлен жестом.
— Сначала разденься.
Синди поспешно стянул куртку, сбросил ботинки, но Майк снова отрицательно качнул головой.
— Полностью.
На Синди словно вылили ведро холодной воды. Почему-то этот приказ прогнал обретенную было уверенность в правильности происходящего. В его фантазиях одежда всегда… куда-то девалась. Просто пропадала и все, и уж во всяком случае не приходилось стаскивать ее под пристальным взглядом любовника. Майк уже успел раздеться до пояса, лампа мягко освещала его спортивную фигуру, развитые мускулы, перекатывающиеся под загорелой кожей, и Синди чувствовал себя рядом с этим эталоном красоты слишком худым, слишком бледным, слишком… немужественным. Он только что готов был осыпать Майка поцелуями, а теперь вдруг осознал, что собирается переспать с человеком, с которым познакомился совсем недавно. Мужчина пристально смотрел на него, Синди нервно облизнул пересохшие губы и попятился. Майк не отрывал от него глаз, и под этим взглядом Синди, как зачарованный, негнущимися пальцами стал расстегивать рубашку. Когда она, наконец, свалилась на ковер, Синди чувствовал себя взмокшим от эмоций, возбуждение схлынуло, зато на щеках появился румянец. Он всегда краснел слишком легко и ненавидел эту свою особенность, с которой ничего не мог поделать. Он гордо поднял подбородок и почти дернул вниз брюки, запутался в одной из штанин и, когда, наконец, отшвырнул злосчастную одежду, злился на себя почти до выступивших слез, до того неловким и нескладным Синди себе казался.
Не успел он выпрямиться, как обнаружил, что Майк уже рядом, в одном шаге, его ладонь прошлась у самой щеки Синди, не касаясь, словно Майк обозначал контуры лица парня в воздухе. Это было уже слишком — Синди не мог больше терпеть ни странного изучающего взгляда, ни этой близости без прикосновений. Одним шагом он пересек разделяющее их расстояние, и Майк с готовностью подхватил его, прижал, изучая уже вслепую, гладя сухими ладонями худую спину, он прихватил зубами край уха Синди, коснулся языком и только улыбнулся, когда Синди вздрогнул от этой короткой ласки.
