— Ты… хочешь еще куда-нибудь? — спросил Майк, оказавшись совсем близко. Он не приближался так за все время их прогулки, а теперь Синди казалось, что он может почувствовать, как бьется сердце Майка. Инженер выглядел совершенно спокойным, но Синди увидел, как Майк поправляет суетливым движением несчастный воротник, и понял, что спокойствие это деланное.
— Что?.. — сначала Синди даже не понял вопроса. Сама мысль о том, чтобы после произошедшего в кабине идти развлекаться на другие аттракционы, казалась распаленному утренними фантазиями и поцелуем парню издевательской. Синди решительно облизнул губы и ответил:
— Хочу. Но за пределами парка.
До машины они дошли в молчании, Синди понятия не имел, что говорить и делать, и Майк тоже не горел желанием поддерживать беседу. В повисшей тишине танцору казалось, что он слышит слишком громкий стук собственного сердца, и он был благодарен, когда Майк включил музыку. Под разлившийся по салону инструментал можно было не искать судорожно тему для разговора, чтобы прервать неловкое молчание. Впрочем, неловким оно было скорее для Синди — казалось, что Майка оно ничуть не беспокоит. Он так же уверенно, как и раньше вел машину… куда-то. Его притихший пассажир не решался спросить, что будет конечным пунктом маршрута. Синди было достаточно того, что они куда-то едут, где смогут остаться наедине. Перспектива этого одновременно привлекала и пугала, но истосковавшийся в одиночестве Синди решительно попытался выбросить тревожные мысли из головы. Он снова смотрел на руки Майка на приборной панели, но теперь не просто любовался, а представлял, как эти руки касаются его тела, обнимают, пальцы сплетаются в замок на его пояснице. Синди сглотнул и отвернулся, ему показалось, что любой сейчас может прочесть все его мысли по лицу.
На светофоре он не удержался, накрыл кисть Майка на панели ладонью, провел пальцем по широкому запястью. Поцелуй на колесе обозрения разбудил в Синди тактильный голод, ему хотелось касаться своего спутника, узнавать на ощупь, чувствовать тепло тела. Майк решительно скинул его руку.
— Не тогда, когда я веду машину, — строго сказал он.
Синди вспыхнул и убрал руку, засунув ее в карман для верности. Майк, разумеется, был прав, и танцор почувствовал себя неловко. За все остальное время пути никто не сказал ни слова.
Автомобиль затормозил и плавно опустился на стоянку около высокого здания, в котором Синди не без удивления узнал гостиницу «Хайлэнд». Он почему-то успел решить, что Майк повезет его к себе, и вид отеля привел его в недоумение. Он подумал, что Майк может жить где-то в доме около гостиницы, но инженер развеял его сомнения, взяв под руку и потащив на высокое крыльцо.
— Ты живешь в гостинице? — не сдержал своего удивления Синди.
«Еще не хватало, чтобы ты оказался приезжим, и в маленьком захолустном городке тебя ждала жена и трое сопливых детишек».
— Нет. Я просто заказал здесь номер на ночь.
При Синди Майк не доставал комм и никаких звонков не делал. Значит, все было устроено заранее — может, пока Синди развлекался в парке, а может, и уже когда получал туда приглашение. Получалось, что все опять решили за него, но Синди подумал об этом мельком — его интересовало другое.
— А… зачем? — вопрос звучал довольно глупо, но Майк ухватил суть.
— Ты имеешь в виду, почему я не зову тебя к себе?
Именно это имелось в виду, но получалось, что Синди напрашивается и ведет себя неприлично, пытаясь сразу забраться в квартиру. Он смутился и хмыкнул:
— Ну да. Не волнуйся, у меня нет привычки тырить ложки и мелочь у зеркала.
— Твои привычки здесь ни при чем. Просто у меня неудобно.
Синди больше не стал бы ничего спрашивать, но Майк добавил:
— У меня дома родственники.
— Жена?
— Нет. Я не женат.
— М…
— Просто родня. Боюсь, они бы не одобрили наше совместное появление.
— Это их квартира?
— Моя.
Это настолько удивило Синди, что он забыл о волнении и задумался. Он решительно не понимал, как могут какие-то люди, живущие в чужом доме, указывать что-то хозяину. Он сам был приживалом, жил в квартире, которая была куплена посторонними людьми. Но при попытке представить, что он будет указывать хотя бы Тинто, не говоря уже о Фредди, каких людей приводить в дом, а каких на порог не пускать, обычно буйная фантазия Синди давала сбой.
— Почему же ты это позволяешь? — спросил он уже в дверях номера.
— Что именно?
— Указывать себе, кого приводить в свой дом.
