После насыщенного событиями вечера даже собственный подъезд показался ему каким-то незнакомым. Проходя к лифту, Синди словно впервые заметил исписанные стены, потрескавшуюся плитку и поцарапанную панель вызова. «Как мы бедно живем», — подумал он внезапно, вспомнив сияющий холл и прекрасно обставленный номер «Хайлэнда». — «Работаем, работаем, а даже мебели нормальной нет. Неужели надо вкалывать, как Майк, чтобы позволить себе приличное жилье?..» Танцор попытался представить, что было бы, если бы он стал работать каждую ночь. Выводы напрашивались невеселые: если танцевать без перерывов, как он, каждую ночь напролет, то очень скоро можно перегореть. Это уже не говоря о том, что пришлось бы перейти полностью на ночной образ жизни. Либо Синди смог бы выдержать такие нагрузки, либо, что казалось более вероятным, возненавидел бы любимую работу, это повлияло бы на его танцы, и в итоге его бы еще и вышибли, потому что публике вряд ли может понравиться замученное, усталое существо.
«Может, я слабовольный», — размышлял танцор, прислонившись к стенке лифта. — «А может, это потому, что Майк инженер, работает головой, а не как я, ногами…»
Он так не понял, что так зацепило его в рассуждениях Майка, и махнул рукой.
Дома его встретила сонная растрепанная Фредди, засидевшаяся за срочным заказом.
— Где тебя носило? — зевнула она. — На свидании?
— Ага, — кивнул Синди.
— И как прошло?
— Отлично, — твердо сказал Синди. — Мы встречаемся.
Они на самом деле стали встречаться. Майк перезвонил через день, и Синди, непроизвольно напрягшийся, словно приготовившийся к упрекам, постепенно расслабился и убедился, что никто не собирается его ни в чем обвинять. Они встретились в тот же вечер, Майк был обходителен, весел и уверен в себе, и разговор, начатый в машине, продолжился в уютном кафе. А потом снова был номер «Хайлэнда», только жуткое волнение и страх пропали, а появилось радостное ожидание, которое вполне оправдалось. На этот раз Майк не заказывал номер заранее, и Синди понял это так, что инженер, как и он сам, не знал, чего ждать от их свидания. В остальном же он был все так же нежен, терпелив и внимателен, и Синди совершенно забывался в его руках… и Майк снова уехал почти сразу. Танцор промолчал, хотя прошлая обида снова дала о себе знать, но он запретил ей как-то проявляться. Он не хотел терять Майка, а было очевидно, что это произойдет, как только Синди попробует встать между ним и работой.
То, как инженер относился к своей работе, потрясало танцора. Он сам не мыслил жизни без танцев, которые его кормили, но такого трепетного отношения не было даже у него. Когда Майк говорил о новом проекте, у него горели глаза, а остановить поток рассуждений было трудно. При упоминании о боссе инженер невольно расправлял плечи и поднимал голову, словно собирался отчитываться прямо сейчас.
— Вот офис нашей компании, — сказал он однажды, проезжая по одной из центральных улиц, и в его голосе Синди послышалась нежность.
— Хоть своди меня туда как-нибудь! Узнаю, что у вас за чудо-место такое, — весело ответил он, но Майк почему-то перевел разговор на другое. Синди был этому только рад, потому что, по его мнению, разговоров о компании и начальстве было и так слишком много.
В остальном же, когда тема работы не поднималась, Майк был просто идеальным любовником. Он заезжал за Синди вечерами, и они отправлялись гулять. Оказалось, что Майк знал Анатар куда лучше Синди и щедро делился с ним своими знаниями, показывая свои любимые места — то тихие парки, то шумные скверы, то кафе, где его уже давно знали и старались обслужить как можно лучше в надежде на хорошие чаевые. Скупердяем Майк не был, это абсолютно точно.
Однажды они приехали к Солнечному мосту на закате, и Синди только ахнул, когда увидел, как огненные лучи заливают эту громадную конструкцию, кажущуюся, несмотря на свои размеры, неимоверно тонкой и изящной. Шпили, на части которых крепились фонари, а часть была декоративной, пронзали вечернее небо.
— Может, поднимемся туда? — с надеждой спросил Синди.
Майк покачал головой.
— На самом мосту всегда слишком много людей. Это портит все удовольствие. Здесь самое лучшее место, и о нем мало кто знает.
Синди пригляделся и был вынужден признать правоту спутника — в толпе, которая наводняла пешеходную дорожку, невозможно было испытывать то очарование, которое он ощутил только что. Синди разулся и сделал несколько шагов по молодой траве. Внизу, под обрывом медленно несла свои воды в океан Ия, позади остался один из парков, где собирались на тренировки экстремалы, а впереди изгибался, растопырив шпили, словно лучи, Солнечный мост.
— Я готов остаться тут жить, — сказал Синди. — Поставить палатку, готовить пищу на костре и встречать с тобой рассвет, глядя на мост.
— А не заскучаешь в обществе офисного сухаря? — засмеялся Майк.
Синди поймал его руку и слегка сжал обеими своими.
— Мне никогда не бывает с тобой скучно.
