Синди закрыл глаза. Он стыдился своей неопытности, боялся возможной боли и невольно напрягался в чужих руках, но Майк оказался слишком опытным и заботливым любовником, чтобы думать только о своем удовольствии. В какой-то момент Синди почувствовал, что падает, но под спиной оказалось покрывало, а Майк уже нависал сверху, опираясь руками на кровать. Он изучал тело Синди губами, осторожно, с нежностью, которая странно сочеталась с его приказами и строгим тоном, и вскоре страха и стыда стало становиться все меньше и меньше, а потом их не осталось вообще, и Синди впервые открыто застонал, выгибаясь, когда Майк обнаружил еще одно чувствительное место на его теле. Синди обхватил руками крепкую шею, притягивая мужчину ближе, попытался обнять его ногой за бедра и даже не понял ничего, когда услышал короткий смешок и что-то еще о слишком нетерпеливых. Ему на самом деле не терпелось, хотелось всего и сразу, Синди прогибался навстречу ласкам и поцелуям, прижимал голову Майка к груди, беспомощно хватался за его плечи и гладил их, наслаждаясь прикосновениями к крепким мускулам. Он всхлипнул разочарованно, когда Майк внезапно отстранился — куда? зачем? — и облегченно выдохнул, когда он вернулся почти сразу же и Синди снова ощутил прикосновения умелых пальцев и губ. На краю сознания еще мелькала мысль о боли, но Синди достался слишком, слишком опытный партнер… В ушах у Синди шумел морской прибой, и поэтому не сразу удалось разобрать обращенный к нему вопрос, да и потом смысл этого вопроса показался смешным. Какая разница, был ли кто-то раньше, какие любовники, разве можно назвать Стивена любовником, так, смех один… Прошлое и будущее было в этот момент для Синди одним большим слепым пятном, все, что было настоящим и важным, сосредоточилось в этой комнате, в гостиничном номере, и единственным нужным сейчас Синди человеком был мужчина рядом, которого Синди уже хотел до искр в глазах. Кажется, он что-то такое произнес вслух, иначе почему бы так изменился взгляд Майка, лицо которого вдруг оказалось очень близко?..
Все же неприятных ощущений совсем избежать не удалось, и Синди напрягся и замер, прерывисто дыша и пытаясь расслабиться, уговорить свое тело не сопротивляться. Майк ждал его с потрясающим терпением, не торопил и давал привыкнуть, он что-то шептал успокаивающе, но Синди не мог разобрать ни слова. В какой-то момент тянуть стало невыносимо, и он сам дернулся навстречу со всем желанием. Майк пытался придержать его, но Синди было уже море по колено, страсть превращала промедление в пытку, ему плевать было на легкую боль, ему хотелось получить Майка целиком и полностью, обнять и не отпускать, слиться в одно целое. Уже на грани ему захотелось увидеть глаза партнера, но Майк запрокинул голову, и поймать его взгляд было невозможно, так что Синди сам уперся затылком в кровать и зажмурился, под плотно закрытыми веками мелькали вспышки.
Кажется, он кричал.
Какое-то время Синди лежал с закрытыми глазами, ему было тепло и уютно, потому что Майк не повалился сверху, а упал рядом, и можно было греться об его горячий бок. Говорить не хотелось, как и активно действовать. Синди даже задремал ненадолго, а проснулся от того, что ему стало холодно. Оказалось, что Майк ушел в душ — оттуда доносился шум воды. «Чистюля», — с удовольствием подумал Синди. Он тоже не отказался бы от душа, а потом хотелось так и лежать здесь, в номере, чувствуя рядом сильное теплое тело, дремать, а может, и повторить еще раз… или два… При мысли об этом Синди лукаво улыбнулся и открыл глаза.
Оказалось, что Майк уже успел вымыться, а теперь стоял посреди комнаты уже в брюках и надевал рубашку. Заметив, что Синди проснулся, он подошел и с улыбкой растрепал черные волосы любовника.
— Ты собираешься мыться? Поторопись, пока я одеваюсь. Я отвезу тебя домой.
— Что? — спросил Синди, не веря своим ушам. — А… ээ… а ты куда? Ты же говорил, что снял номер на ночь!
— Ну да, на ночь. Почасовая оплата тут не практикуется. Но если хочешь, можешь остаться и тут до утра.
— А ты-то куда?!
— Домой. Завтра совещание, а у меня с собой ни материалов, ни доклада. Я не могу остаться.
Синди был так потрясен, что беспрекословно отправился в душ. Получалось, что это… все? И никаких разговоров, повторений и засыпания рядом и не должно было быть? Синди сказал себе, что главное они с Майком уже получили, не нужно придавать романтическим бредням большое значение. Объяснение получалось неубедительным, а при попытке сказать что-то подобное вслух во рту появился вкус картона. Синди был обижен за свои несбывшиеся желания, за объятия и уют, за утро, которое он уже успел себе придумать. Ничего этого не могло случиться, и он чувствовал себя ребенком, не получившим подарка на день рождения. Можно было переночевать здесь, в номере, но при мысли о том, что придется провести ночь одному на постели, где они были вдвоем, Синди скривился.
— Ты остаешься? — спросил его Майк, когда Синди вышел из душа. Синди огляделся в поисках своей одежды и мрачно ответил:
— Отвези меня домой.
