– Тогда мы вернемся завтра, – легко утверждает де ла Басти и кланяется мне, прижав руку к сердцу. Вот он блеснул улыбкой напоследок и был таков.
Мы ожидаем его к ужину, но нам приходится садиться за стол без него. Арчибальд замечает, что, возможно, непревзойденный шевалье не смог поймать Джорджа Хьюма так легко, как того ожидал. Дескать, одно дело выступать на турнирах и совсем другое – вести настоящий бой, и что для того, чтобы скакать верхом по диким лесам и управлять людьми, французу понадобилось нечто большее, чем привычная ему бравада.
– Это нарушение мира, – коротко возражаю я. – У него не было выбора, кроме как арестовать их.
– Они просто отринули регентство, которое отправило вас в изгнание, и сделали вас чужой для вашего сына, – парирует он. – То самое регентство, у которого мне пришлось вымаливать помилования, чтобы вернуться к своей семье.
– Мы должны сохранять мир, – повторяю я.
– Но не любой ценой, – не унимается мой муж. – Жаль, что меня нет сейчас с ними!
– Де ла Басти спрашивал, не поедешь ли ты с ним! – восклицаю я.
Ард смеется в ответ.
– Он не мог думать, что я соглашусь! Он спросил об этом специально, чтобы расстроить вас. Он, как и я, прекрасно знает, что в этой стране не будет мира до тех пор, пока ей не будете править вы, вдовствующая королева, и ваш сын, король. Он прекрасно знает, что я не стану сражаться за его правление или какого-либо другого француза. Я на стороне королевы и Англии.
– Что это? – Я слышу звон цепей, поднимающих защитную решетку. – Он уже вернулся?
Все вместе мы спускаемся к воротам в замок, ожидая увидеть де ла Басти и его начальника стражи, однако вместо них мы видим полдюжины солдат, едущих под его флагом. Флаг опущен, словно в знак скорби, и я понимаю, что произошло непоправимое.
– Что случилось? – требую я ответа, и Ард спускается к начальнику стражи, чтобы обменятся с ним быстрым словом. Потом он так же быстро поднимается ко мне, и его лицо кажется возбужденным в неверном свете факелов.
– Де ла Басти повержен, Джордж Хьюм бежал, – коротко сообщает он.
– Подойдите и доложите все, немедленно, – велю я начальнику стражи. – И приведите всех своих людей, они не должны ни с кем разговаривать. Сначала все узнать должна я.
Я разворачиваюсь и снова вхожу в замок, чтобы в ожидании их встать возле большого камина в приемном покое де ла Басти. Когда все стражи входят в комнату и встают друг рядом с другом, капитан начинает говорить от их имени.
– Это была засада. Никакого нападения на башню не было, это было ложью, трюком, чтобы выманить нас из замка.
Я замечаю, как внимательно слушает его Ард. На его лице я не заметила ни удивления, ни беспокойства. С таким лицом он мог выслушивать доклад об исполнении весьма удачного плана. Вполне возможно, собственного плана.
– Почему ты так считаешь? – спрашиваю я, но мне и так все понятно.
– Мы встретились с Джорджем Хьюмом и его людьми сразу к северу от Келсо, и шевалье приказал им явиться в город и объясниться. Мы ехали вместе, бок о бок, но как только выехали за пределы Гэвинтона, все превратилось в сущий кошмар. Хьюм обнажил меч, его люди тоже. Шевалье крикнул нам, чтобы мы следовали за ним, и помчался галопом назад, к Данс, а они гнались за нами по пятам. Это была не битва, а ловушка. Нам устроили засаду. Я думал, что милорду удастся ускользнуть, он направлялся прямо в замок, но там был густой перелесок, в котором ничего не было видно ни спереди, ни сзади, с одного боку отвесный утес, с другого – обрывистый спуск к реке. – Тут он поворачивается к Арчибальду: – Вы знаете это место.
Арчибальд кивает. Он знает.
– Вот там на нас и напали. Нас вытолкнули с дороги, заставив спускаться к реке. Там у излучины реки есть болото. Мы отбивались, но у них было преимущество в положении, и они напали внезапно. Из Данса вышли еще вооруженные люди, только уже пешие, они обегали деревья и перепрыгивали через упавшие стволы. Наши кони с трудом справлялись, многие просто падали. Нас сталкивали с холма в реку, и конь милорда упал прямо в воду. А там глубоко. Большинство коней скатилось туда же. Это было безумие: все боролись, кричали, тонули.
Я кладу руку на теплый камень камина и цепляюсь за него так, словно не надеюсь на землю под ногами.
– Что было дальше?
– Милорд упал с коня. У него было тяжелое обмундирование, и оно тянуло его в воду. Но он держался за шею коня и они вместе плыли, и я думал, что они доберутся до суши. Один из Хьюмов, Джон, окликнул его. Он стоял возле дерева, наклонившегося к воде, и одной рукой держался за ствол, а другую протягивал к милорду. Тот взял его руку.
– Так он спас шевалье? – с облегчением спрашиваю я.
– Он вытащил его из воды, но потом ударил кинжалом под мышку, прямо под доспехи. И когда милорд упал, Патрик Хьюм достал меч и отрубил ему голову. – Он замолчал, а остальные солдаты лишь кивали головами, не произнеся ни слова.
– Вы это видели? – спрашивает его Арчибальд. – Где были вы сами в это время?
– Я упал возле поваленного дерева, – говорит один из них.
– А я был на дороге.
– Я выбирался из болота.
