– А я просто упал с коня. Да простит меня Господь, я просто лежал.
– И что было потом? – дрожащим голосом спрашиваю я.
Они склоняют головы и начинают переминаться с ноги на ногу. Они бежали, но не хотят в этом сознаваться.
– Как много из ваших вернулись домой? – спрашивает Ард. – Хьюмы не стали преследовать вас? Обычно они не добивают раненых.
Солдаты качают головами.
– Мне кажется, спаслись только мы, – говорит капитан. – Но было уже темно, и между деревьев ничего вообще не было видно. Это вообще не было похоже на битву, больше на простую драку. Может быть, кому-то еще удалось уйти. Кто-то свернул себе шею в лесу, кто-то утонул.
– Да уж, совсем не как на турнире, – с ехидной ухмылкой бросает мне Ард. – А на них он всегда был таким красивым и непобедимым.
Мы едем в замок Ньюарк, как и планировали, оставляя Крэймилларс с приспущенными флагами шевалье в знак глубокого траура. Путешествие оказывается крайне печальным, под холодным проливным дождем. Я рада, что мой мальчик, Яков, не поехал с нами и Маргарита тоже осталась в детской. Однако мне странно ехать в мой собственный замок, о котором я почти ничего не знаю. Я ловлю себя на том, что везде ищу признаки пребывания здесь другой женщины, но мои комнаты чисты, постельное белье пахнет свежестью, а пол посыпан свежей соломой. Я не нашла никаких свидетельств того, что здесь вообще кто-то жил до меня. Теперь мне начинает казаться, что шевалье попросту позабыл собственный кодекс чести, когда клеветал на Арчибальда. В одном Ард прав: великие мира сего всегда привлекают чужие досужие домыслы.
Яков не может ехать с нами, потому что лорды – члены совета приказывают ему вернуться под защиту Эдинбургского замка, и теперь, после смерти де ла Басти, они боятся даже собственной тени. Они опасаются, что я могу украсть его и увезти в Англию, и теперь, когда представитель регента мертв, ожидают бунта против регентства как такового.
– Они подозревают, что твой дядюшка, Гэвин Дуглас, похитит моего сына, – говорю я Арчибальду. – Они больше никому не верят.
– Глупцы, – спокойно отвечает он. – У них есть доказательства?
– Нет! Просто сплетни. – Что-то в выражении его лица не дает мне покоя. – Ведь это же просто сплетни, не так ли? Ну кто в здравом уме решится похитить Якова и увезти его из его собственного королевства? Твоему дядюшке даже в голову не придет ничего подобного, да? Ард, ты ведь этого не допустишь?
– А разве Якову не будет безопаснее жить в Англии? – вместо ответа спрашивает он меня. – Разве нам всем не будет лучше по ту сторону границы? Если они могут так спокойно убить регента?
– Нет! Яков должен оставаться здесь! Как он вернет себе трон, если будет в изгнании?
– Но в Англии, разве ваш брат не был бы обязан честью восстановить его на его троне? Он же дал вам денег и отправил домой, чтобы вы правили.
– Не знаю. – Я не могу давать обещаний за Генриха. Я вообще почти ничего от него не слышала с тех пор, как вернулась в Шотландию. Мне думается, что, как только я исчезла с его глаз, я напрочь ушла из его памяти тоже. Он очень беспечен. Он молодой беспечный мужчина.
Смерть де ла Басти напугала не только лордов-советников. Говорят, что Джордж Хьюм привязал отрубленную голову шевалье к седлу и так и поехал с ней, бьющейся о его колено, до самого Данса, где и прибил ее к кресту, стоящему на въезде в городок.
– Это первобытная жестокость, – говорю я.
– Нет, это использование возможностей, – поправляет он меня, берет за руку и уводит прочь от дымящего огня в центре зала. Стоит раннее осеннее утро, и все вокруг залито прозрачным, звенящим светом. Если бы я была в Англии, то в такую погоду непременно отправилась бы на охоту. День просто идеален: холодный воздух, трава похрустывает под ногами после первых заморозков и свет пронзительно-ярок.
– Давайте пройдемся, – мягко произносит голос Арда.
Я позволяю ему положить мою руку к себе за спину, за ремень, в то время как он обвивает своей рукой мою талию. Он уводит меня из дома, пока прислуга накрывает на стол, сквозь массивный деревянный дверной проем и вниз по ступеням, на морозную зелень. Еще несколько шагов, и мы пересекаем подъемный мост и смотрим вниз, на раскинувшийся под нашими ногами лес, которым порос весь склон холма. Макушки деревьев уже окрасились в золотисто-медный и красный, и только сосны остались темно-зелеными.
– Королевство осталось без лидера, – начал говорить Ард. – Олбани нет, да он и не вернется, де ла Басти мертв. Единственный человек, который сейчас может претендовать на регентство, – это вы.
– Я не стану пользоваться его смертью, – с внезапным отвращением говорю я.
– Почему? Он бы именно так и поступил, если бы у него была такая возможность. А раз он мертв, то вы можете занять место, принадлежащее вам по праву.
– Они мне не доверяют, – с обидой говорю я.
– Они все находятся на содержании у французов. Однако французский регент далеко, а его помощник мертв. И сейчас выдался шанс для Англии и тех, кто любит английскую принцессу.
