– Невозможно! – вскричал я. – Это место – логово Медины. Человек, которого я видел, – его сообщник. Ты хочешь сказать, что Сэнди тоже обыскивал тот дом?
Она кивнула.
– Понимаешь, это же те самые «Поля Эдема».
– Знаю. Я сам это вычислил. Выходит, Сэнди тоже это знает?
– Да. Поэтому я там и оказалась.
– Мэри, – серьезно проговорил я, – мой хрупкий рассудок может не выдержать новых потрясений. Прошу тебя: давай присядем, и ты расскажешь обо всем, чем занималась с той минуты, когда мы с тобой простились в Фоссе.
– Во-первых, – с готовностью начала она, – ко мне явился странствующий театральный критик – мистер Александр Томсон. Он сообщил мне, что вы старые друзья, и что именно ты предложил ему познакомиться со мной. Он трижды появлялся в Фоссе, но только однажды побывал в доме, а еще два раза мы встречались в лесу. Он много любопытного мне рассказал, в том числе и то, что ни у него, ни у тебя ничего не получится без моей помощи. Он убежден, что если похищена женщина, то найти ее может только женщина. В конце концов, он убедил в этом и меня… Дик, ты ведь сам сказал, что няня вполне справится с Питером Джоном, если рядом доктор Гринслейд. Она ежедневно связывается со мной. Питер Джон здоров и доволен жизнью.
– Когда ты приехала в Лондон?
– В тот же день, когда ты вернулся из Норвегии.
– Но я же регулярно получал от тебя письма.
– Я договорилась с Пэддоком и посвятила его в наши дела. Я посылала ему пачки писем, а он отправлял их тебе по одному.
– Значит, ты здесь уже больше двух недель! Ты виделась с Сэнди?
– Дважды. Он наладил мою новую жизнь и познакомил меня с моим партнером по танцам – маркизом де ла Тур дю Пин, которого ты зовешь Турпином. Наверно, еще ни одна женщина не переживала такой кошмар. Я угодила в компанию вульгарных и беспутных людей, мало того – мне надлежало стать самой вульгарной среди них. Знаешь, Дик, я начинаю думать, что я и в самом деле неплохая актриса. У меня появился какой-то металлический голос, глупый смех и наглый взгляд. По ночам, уже лежа в постели, я сгораю от стыда из-за своего бесстыдства. Я догадываюсь, тебе это не очень нравится, но сама я все это ненавижу. Но без этого не обойтись.
– И есть успехи?
– О, да, – утомленно сказала она. – Я ведь нашла мисс Аделу Виктор. Это оказалось совсем не сложно. Когда я подружилась с теми людьми, которые там постоянно бывают, нетрудно было заметить, кто из них кое-чем выделяется. Они, вообще-то, все как манекены, но та, которую я искала, должна была казаться еще большим манекеном, существом без разума и души. К тому же у меня с самого начала был ключ – мистер Оделл.
– Девушка в зеленом!
Мэри кивнула.
– Я, конечно, не могла быть уверена на все сто, но мне помог ее возлюбленный. Твой маркиз – хороший человек, а свою роль он сыграл просто блестяще. Видишь ли, сейчас нельзя будить мисс Аделу. Нет никакой уверенности, что она, очнувшись, сумеет делать вид, будто ничего не произошло, и не вызывать ни у кого подозрений до самого девятого июня. Но все равно ее нельзя оставить на произвол судьбы – и как раз этим я и занимаюсь. Я подружилась с ней, мы подолгу разговариваем, и я постепенно приучаю ее к себе, как собаку. Это даст возможность, когда придет время, сделать все, что необходимо, быстро и точно. Душу, которую украли, нельзя просто так взять и вернуть на место. Мы должны быть очень и очень осторожны, потому что за девушкой постоянно следят, но я думаю – нет, пожалуй, даже уверена, – что все идет как надо.
– Браво! – я не смог сдержаться. – Значит, у нас теперь есть и «номер два»! Тогда я могу тебе сообщить, что нашел и «номер один».
В двух словах я поведал Мэри о своих приключениях в Норвегии, закончив словами:
– По крайней мере, хоть эти двое несчастных выберутся из клетки. Как ты думаешь, стоит ли сообщить об этом мистеру Виктору и герцогу, чтобы хоть отчасти их успокоить?
– Я тоже подумала об этом, – ответила она, – но полковник Арбутнот категорически против. Он уверен, что это может все погубить. Он очень серьезно относится к этому делу. Кстати, я видела мистера Медину.
– Где? – поразился я.
