– Я уговорила тетушку Дориа взять меня с собой на один прием, где он должен был присутствовать. Не волнуйся, меня не представили ему, он даже имени моего не знает. Но я все время наблюдала за ним, и после всего, что мне стало известно, испытала такой страх, какого не испытывала еще никогда. Он невероятно привлекателен… Нет, не то слово… Скорее – обольстителен. И при этом он тверд и холоден, как закаленная сталь. Ты же знаешь – у меня иногда самым необъяснимым образом возникают оценки людей. Так вот, Медина показался мне каким-то… чуть ли не сверхчеловеком. От него исходит скрытая сила, как от божества, но это божество из какого-то допотопного, давно исчезнувшего мира. И подобно языческому божеству, он жаждет властвовать над человеческими душами. Обычная безнравственность кажется высокой добродетелью рядом с гордыней этого Люцифера. Думаю, если бы я когда-нибудь решилась на убийство, я бы первым делом забрала жизнь у него. И чувствовала бы себя, как Шарлотта Корде. Ох, я отчаянно его боюсь!..
– А я нет, – твердо возразил я. – Потому что знаю его ближе, чем кто бы то ни было.
– Полковник Арбутнот опасается за тебя, – сказала Мэри. – Оба раза, когда я виделась с ним в Лондоне, он твердил, что тебе нужно держаться как можно ближе к нему. Он говорил, что когда вступаешь в поединок с врагом, у которого есть оружие для дальнего боя, твой единственный шанс – прижаться к противнику вплотную. Дик, ты, кажется, говорил, что Медина предлагал тебе поселиться у него? Знаешь, я много об этом думала, и мне кажется, это самое безопасное место. Он забудет о тебе, как только убедится, что ты полностью в его руках.
– Это адски неудобно, потому что я лишусь свободы передвижения. Тем не менее, я полностью согласен с тобой. Ближе к финалу этой пьески может начаться большая суматоха.
– Кроме того, там ты сможешь хоть что-нибудь узнать о «номере три». Из-за этого мальчика у меня просто сердце разрывается. Остальные могли бы и сами спастись… со временем, но если мы не найдем малыша, он пропадет навеки. Полковник Арбутнот считает, что если даже мы его разыщем и вырвем из лап тюремщиков, вернуть ему память будет очень сложно. Если только… если только…
Лицо Мэри сделалось непреклонным, а взгляд устремился в пространство.
– Я, я его найду! – убежденно воскликнула она. – Дик, Медина презирает женщин и не подпускает их к своей жизни, за исключением тех случаев, когда может их использовать. Но есть одна женщина, которая не остановится ни перед чем, чтобы поставить его на место. Когда я думаю о маленьком Дэвиде, я забываю о своем страхе. Я чувствую такую ярость, что сама себя боюсь. Ты дашь мне надежду, Дик?
– У меня ни одной зацепки, – сокрушенно признался я. – А что у Сэнди?
Она покачала головой.
– Бедный малыш!.. Он такой маленький, его так легко спрятать…
– Будь мы в Центральной Африке, я бы взял Медину за глотку, привязал к пальме и пытал бы раскаленным железом, пока не признается.
Мэри снова покачала головой.
– Это бесполезно. Он не трус и просто рассмеется тебе в лицо… По крайней мере, мне так кажется. Его прекрасно охраняют, а кроме того, он всегда сможет прикрыться своей блестящей репутацией и широкой известностью, а голова у него работает лучше, чем у всех нас вместе взятых. Он способен сделать так, что весь мир ослепнет и оглохнет.
Появление мисс Уаймондхэм заставило меня встать и начать прощаться. Тетушка моей Мэри осталась все тем же странного вида существом с огромной шапкой волос цвета пакли, узкой и длинной головой и изжелта-бледным лицом. Она побывала на каком-то танцевальном вечере и выглядела одновременно усталой и возбужденной.
– Мэри великолепно танцует, – сообщила она мне. – Даже я с трудом поспеваю за ней. О, юность! Но, может, хоть вы, Ричард, убедите ее сменить прическу? То, что у нее сейчас на голове, давно вышло из моды и портит весь ее облик. Буквально сегодня Нэнси Трэверс говорила об этом. Если б Мэри довести до ума, сказала Нэнси, она считалась бы первой красавицей Лондона… Кстати, сегодня я видела вашего друга Арчи Ройленса у Парминтеров. Он завтракает у нас в четверг. Вы будете, Ричард?
Я сказал, что меня, скорее всего, не будет в городе. Перед тем как уйти, я договорился с Мэри, что она будет передавать мне всю информацию, которую получит от Сэнди. А уже на обратном пути я вдруг ощутил, что и мне передалось ее мучительное беспокойство о Дэвиде Уорклиффе. Судьба мальчугана была самым драматическим моментом во всем этом деле, и пока я не видел ни проблеска света в конце туннеля.
