Однако попытки определить местоположение и оценить ситуацию оказались настолько утомительными, что Турпин вскоре от них отказался и принялся обдумывать дальнейшие действия. Разумеется, он должен не выходить из роли глупой, наполовину оглушенной овцы. Это, в общем, не составит труда. Главная проблема заключалась в состоянии его тела. Он и не подозревал, что даже однократное воздействие на психику может причинить такой вред физически крепкому человеку вроде него. Должно быть, он провел в забытьи гораздо больше времени, чем ему кажется – ведь инцидент с Арчи произошел почти в полночь, а судя по положению луны, сейчас время близится к полуночи. Должно быть, это уже следующая ночь. Проклятье, можно только воображать, что об этом думают мистер Виктор, Мэри и Ричард Ханней. Бедняге Ричарду теперь придется разыскивать уже не троих, а четверых!..
Но как бы там ни было, проклятые канальи обзавелись далеко не самым смирным пленником в его лице. Скоро его силы восстановятся. Если, конечно, они не примутся за него снова. От этой мысли Турпин прикусил губу. Долго играть роль овечки может оказаться не так-то просто…
Наконец машина свернула в ворота и покатилась по темной аллее. Еще минута, и «Роллс-Ройс» остановился у крыльца загородного дома. Водитель и человек с переднего сиденья распахнули дверцы, подняли Турпина и внесли в холл. Но сперва они завязали ему глаза темным платком, а поскольку руки и ноги ему не повиновались, оставалось только подчиниться. Судя по ощущениям, его подняли наверх по короткой лестнице, а затем пронесли по коридору в спальню, где горела лампа. Чьи-то руки раздели маркиза, не снимая платка, одели в чужую пижаму, которая оказалась для него слишком просторной и одновременно чересчур короткой. Потом принесли поднос с едой, и кто-то – уже по-английски – посоветовал ему поплотнее поужинать. Платок с его лица сняли, но он успел увидеть лишь две мужские спины, исчезающие за дверью.
До сих пор маркиз не чувствовал ни голода, ни жажды, но вид пищи мгновенно дал ему понять, что в животе у него совершенно пусто. Повернув голову, он обнаружил рядом с кроватью стол, на котором стояла довольно аппетитная с виду еда: ветчина, заливное мясо, омлет, салат, сыр и маленький графинчик красного вина. Всей душой Турпин потянулся к этим яствам, но как быть с непослушными мышцами? Это же просто какие-то танталовы муки!
Наконец, сделав над собой чудовищное усилие, он, подергиваясь, как автомат, двинулся к столу. В онемевшие руки и ноги впились тысячи иголок, но тело уже стало гораздо более послушным, чем в машине. Сначала ему удалось приподнять правую руку, затем он проделал то же самое с правой ногой и вскоре понял, что может на пару дюймов придвинуться к краю кровати. На этом он почти выдохся, но сомнений больше не было – силы прибывают. Внезапный приступ жажды помог ему дотянуться до графина и после короткой борьбы с пробкой поднести его к губам. Пролилось немало, но он все же сумел сделать изрядный глоток. «Ля-роз, – пробормотал он. – Выдержанный кларет. Правда, коньяк был бы более кстати».
Вино наполнило маркиза новой жизнью. Он обнаружил, что способен действовать обеими руками, и с волчьим аппетитом накинулся на омлет, что получилось у него не слишком аккуратно. За омлетом последовала ветчина, и он продолжал в том же духе, пока судорога в левом предплечье не заставила его откинуться на подушку. Вскоре боль прошла, и он прикончил все, что оставалось на подносе, вплоть до последнего листка салата и последней капли в графине. Затем он снова откинулся на подушку, чувствуя, что во многих отношениях снова стал тем же самым порывистым молодым человеком, который прошлой ночью шагнул в роковую дверь, ведущую в темноту. Но в голове у этого молодого человека сейчас было больше вопросов, чем ответов.
Ему захотелось курить, но портсигар остался в кармане пиджака, который с него сняли, поэтому он принялся осторожно разминать ноги и вскоре достиг того же, что и с руками. Теперь, пока он здесь один, было бы неплохо проверить, удастся ли ему встать. Он предпринял попытку, но скатился с кровати и так стукнулся затылком о стол, что зазвенела посуда.
После непродолжительной возни ему все-таки удалось принять вертикальное положение и кое-как проковылять через комнату. Он чувствовал, как таинственная сила, парализовавшая его тело, постепенно покидает его, и если не считать вполне естественной скованности в суставах, чувствовал себя почти здоровым. Но что все это означало – оставалось для него загадкой. Вдобавок у него появилось ощущение, что он каким-то образом переиграл своих врагов и оказался куда более крепким орешком, чем они рассчитывали. Проклятое колдовство не повлияло на его разум, а теперь все шло к тому, что и с его телом у них ничего не вышло.
Эта мысль воодушевила Турпина. В доме было тихо – так почему бы не провести небольшую разведку?
