— Выражусь иначе. Человечеству в лице отдельных его представителей известны различные возможные варианты развития событий начиная с Века Вне. И ни в одном из этих вариантов не предусмотрено успешное окончание финнеанского мятежа. А ещё… — Лили задумалась.
— Договаривайте.
Ему показалось, или гостья в тот момент на какую-то секунду словно выпала из слепого пятна?
— А ещё ни в одном из известных Хранителям исторических последовательностей спасителей не называют спасителями.
И тут же вернулась в привычную уже ненормальную норму.
— А потому слушайте сюда, слушайте и запоминайте.
Старпом Коё, производя оверкиль, продолжал краем глаза поглядывать на ордер адмирала Таугвальдера. Третий год подряд крафты Лидийского Крыла продолжали висеть у самой границы ЗВ «Тсурифы-6» и бесполезно изображать там блокаду. Как будто у Адмиралтейства попросту кончились идеи, чем ещё можно было их занять.
Если поначалу там ещё наблюдалось какое-то движение — ротация бортов, миграция внутри строя, чуть ли не учебные стрельбы по воображаемому противнику — то теперь вся эта боевая мощь оказалась самым пошлейшим образом законсервирована, неспособная даже толком сменить экипажи. Вся их активность сводилась к пополнению расходников лихтерами, выделенными для этой цели Порто-Ново, да текущим ремонтом того, что можно было починить после неудачного рейда на Скопление Плеяд, не заходя в орбитальный док. В остальном же пребывающие в прямом подчинении адмирала Таугвальдера крафты просто висели в пустоте носом на станцию, а кормой на рейд, с каждой сменой ужимая дежурные экипажи и зевая от скуки.
Те немногие крафты, что присоединились по итогам мятежа к четвёрке первторангов контр-адмирала Финнеана, конечно, тоже не могли похвастаться разнообразием полётных заданий, но они по крайней мере чувствовали за собой некую ответственность за судьбу «Тсурифы-6», в конце концов, без их энергетической подпитки третичная структура космической актинии давно бы сколлапсировала, навсегда похоронив главный форпост человечества в квадранте Ворот Танно. Конечно, исполнение почётной обязанности самоходного накопителя мятежный быт вояк тоже не особо скрашивало, но это приносило хоть какое-то разнообразие.
Четыре из восьми первторангов контр-адмирала Финнеана должны были постоянно оставаться пристыкованными к диаметральным, крест-накрест расположенным центральным портовым узлам станции, остальные же попеременно болтались в почётном карауле между «Тсурифой-6» и флотом блокады, попутно развлекая себя разнообразными акробатическими номерами на потеху публике. Одним из таких номеров была плановая ротация, когда дежурный крафт разрывал связь со станцией и мигрировал в свободное пространство, пока на его место не вставал кто-нибудь из сменных кораблей.
Этой регулярно повторяемой каруселью и развлекались.
Сирены рявкают, мичмана свистают всех наверх, по местам стоять, с якоря сниматься, отдать носовыя, отдать кормовыя, машинное, малый назад! В общем, разогрев в ходовое положение со всей присущей этому процессу беготнёй и нервотрёпкой, которая на фоне привычной портовой скуки смотрелась лучше любого праздника.
Сверкая ходовыми огнями, «Тимберли Хаунтед» сперва выбирала по максимуму силовой экран, после чего с грацией боевого топора, застрявшего в расколотом доспехе средневекового рыцаря, принималась понемногу высвобождаться из полугодичного плена станционных доков, предварительно развёрнутых в максимально открытое положение, чтобы позволить сдающему кормой ПЛК благополучно выйти на оперативный простор, не повредив и без того потрёпанную за крайние годы станцию.
Под конец следовало проделать тот самый оверкиль и под приглядом дежурного оператора доков выдвинуться к поджидающему смены ордеру, где встречный крафт, разойдясь, по правилам, левыми бортами, тут же приступит к процессу докования и ошвартовки в обратном порядке.
Привычный, сто раз отработанный манёвр, но в их случае он был сопряжён с дополнительной проблемой — лишённая четверти номинальной мощности станция сразу после начала отхода врубала фри-флоу, принимаясь полоскаться в поперечной моде и норовя задеть нарочно ослабленный на время манёвра силовой кокон первторанга. Ничего экстраординарного для опытного навигатора, но старпом Коё даже несмотря на все тренировки всё равно беспокоился. Майор Акэнобо с него три шкуры сдерёт за любую аномалию в доке.
Опять же, вот так, на виду у всего рейда опозориться — никому такого счастья не пожелаешь.
Впрочем, всё прошло донельзя гладко. И обратный ход и, вот, красивый, как по учебнику проведённый оверкиль.
Размеренно вращающиеся в недрах вывернутого пространства гемисферы космические глубины звёздного неба гармонично контрастировали с их же зеркальным отражением на изломанных армопластовых гранях лёгкого внешнего корпуса ПЛК. Это больше походило на многосотметровый калейдоскоп, разбивающий небеса своими полированными гранями на множество участков, каждый из которых, казалось, вращался под собственным уникальным углом и в своём неспешном темпе.
