Дайс и Эй Джи смотрели на всё иначе — для них успех миссии состоял уже в том, что они все остались живы, пусть и пролежав невесть сколько лет в криосне. Но для Тайрена вся эта миссия оставалась незаконченной. Он не уставал повторять своим курсантам на Афинах — вы обязаны вернуться и доложить, только так у ваших действий появляется какой бы то ни было смысл.
Не болтаться попусту на безопасном расстоянии, но и не лезть на рожон понапрасну, соблюдать тонкий баланс риска и вознаграждения, балансировать теорию игр так, чтобы тебе было всё равно, шагнуть вперёд или отступить, только так разведсабы — лёгкие, хрупкие, безумно дорогие — оправдывали своё предназначение. Только следуя этим правилам дайвер стоил тех невероятных ресурсов, что были угроханы на его обучение.
Теперь же выходило, что они рискнули, поставили всё на кон, значительно переоценили свои силы, еле выцарапались, но в итоге не добились ровным счётом ничего. Застряли в далёком прошлом, не имея возможности ни связаться со своими, ни банально покинуть этот треклятый квадрант.
Да что там Плеяды, Тайрен даже космачий саркофаг покинуть не мог. Сколько ни вслушивайся в апериодический перестук счётчика, вывод был всегда один: в том финальном прожиге, прорываясь через тахионный шторм, они нахватались зиверт под завязку, и теперь только бета-поле саркофага, останавливающее немедленный распад нестабильных ядер, накопленных костями Тайрена, позволяло ему притворяться живым. Такой вот дайвер Шрёдингера, разве что со стопроцентным результатом — стоило ему покинуть собственную клетку, как он тут же будет признан любой, даже самой въедливой флотской медкомиссией гарантированно мёртвым.
Что ж, в этом тоже была своя логика, учитывая, к кому в дактили они пятеро попались. Везение, что уж там. Трёпаное космачье везение.
Они искали здесь следы фокуса и не находили, как до того поджидали свалившуюся им на голову астростанцию и тоже остались ни с чем. Но во всяком случае их шлюпка уцелела и они были свободны выбирать свою дальнейшую судьбу. Если бы их громогласное возвращение на родную брану не было тотчас замечено.
Вот уж повезло, как покойникам, — проворчал тогда Тайрен и был не прав. Ситуация их обстояла куда хуже. Если бы их попросту размазало при всплытии суперсимметричными каскадами или добило распадом наведённого альфа-водорода, у них по крайней мере не осталось бы иллюзий относительно свободы действий, сомнений в том, что у них был шанс вырваться. А так — сиди себе в клетке полоумно орущим котом, у которого оба выхода — на тот свет, и сомневайся в себе. А вдруг Тайрен попросту слишком туп, чтобы увидеть возможность иного исхода?
С другой стороны, тот и правда существовал, разве что суждено было ему пребывать в цепких дактилях трёпаных спасителей, кого же ещё. Тайрен с бо́льшим удовольствием доверил бы свою судьбу Железной армаде.
Летящие как всегда были верны излюбленной стратагеме — свалиться тебе на голову без спросу, сходу навязать непрошеную помощь, после чего поставить перед выбором — сиди себе в своей клетке или умри. Или умри непосредственно в клетке. Так цивилизационных масштабов дилемма Барьера повторялась в виде космачьего анекдота.
Осознавали ли летящие вообще этот конфликт, для Тайрена осталось загадкой. Спроецировавшись в субсвет, флот спасителей тотчас подхватил их как пушинку, но на этом всякая коммуникация и прекратилась. С ними общались через квола, отвечая монотонно и односложно. Нет сведений. Решение не принято. Вам следует отдыхать после пережитого.
Отдыхать, ха.
Тайрен как-то даже начал подозревать, что Превиос или ирн попутно могли вести с захватчиками что называется сепаратные переговоры, но потом сообразил, что уж скрывать это у них не было ровно никакого смысла — сам по себе этот факт ничего бы не менял, а просто так тихушничать, лишь бы позлить Тайрена — это уж было чересчур даже для эффектора и чужинца, что бы они там себе ни удумали. В конце концов, некоторое чувство боевого товарищества, после всего, что с ними всеми случилось после побега с борта «Эпиметея», наверное позволяло Тайрену, Дайсу и тем более Эй Джи ожидать от этой парочки хоть какой-то лояльности. Ну не стали бы они скрывать. В конце концов, у всех пятерых беглецов теперь была одна цель — так или иначе вернуться к своим. А в крючковатых дактилях летящих это было затруднительно. И потому, что бы там ни творилось все эти бесконечные дни между летящими, эффектором и ирном, Тайрен, пожалуй, предпочёл бы в их игры не вмешиваться.
Но и просто так торчать здесь тухлой консервой не желал.
