— Так, мне это надоело, бардак прекратить! Говорить строго по делу! И вообще, Тетису следует контактировать с персоналом «Тсурифы-6» исключительно через официальных представителей журидикатуры, вы наверняка знакомы с барристером Феллметом.
— Простите, что перебиваю, но сир Феллмет нам не поможет. Он же под глобулом, а наша с вами беседа, как бы это сказать… — просекьютор отчаянно заюлил.
— Вы бы предпочли, чтобы она осталась конфиденциальной, — милостиво подсказал формулировку Кабесинья-третий.
— Именно! — «генерал» тут же расплылся в довольной улыбке. — Я рад, что мы мыслим на одной волне.
— Черти космачьи с вами на одной волне. Вы нахально пользуетесь тем, что я не могу по собственной воле прервать этот наш затянувшийся тет-а-тет, так может, перейдёте, наконец, к делу?
Просекьютор тут же послушно посерьёзнел.
— Так точно, перехожу. Мы с коллегами являемся участниками негласного расследования событий за Воротами Танно.
— Всё-таки Тетис решился провести трибунал над контр-адмиралом Финнеаном?
— В таких терминах — пока что нет. Но я бы предпочёл сейчас не удаляться в подобные рассуждения. Вам следует знать лишь то, что расследование наше продвинулось куда дальше непосредственно изучения действий высших чинов CXXIII флота, в частности, мы надолго застряли, копаясь в архивах «Тсурифы-6».
— На которые у вас, разумеется, есть все необходимые документы о должной журисдикции.
— Поймали, поймали, — на вид просекьютор как будто даже не язвил. — Но дело не в этом. Для простоты можете считать, что моих полномочий для этого достаточно. То, что я говорю с вами сейчас без глобула, это не оплошность, а моё вам одолжение. Скажем так, из нас двоих в конфиденциальности этого разговора больше заинтересован не я, а вы и ваши коллеги.
— Это ещё почему? — у генерала-просекьютора наблюдался буквально специальный талант раздражать окружающих.
— А вот почему. К вам прямо сейчас направляется, хм, один рассерженный пассажир, и лучше вам быть готовым к моменту его прибытия.
— Пассажир? Прекратите уже темнить, просекьютор, говорите как есть. Что за пассажир и причём тут я?
— В этом вся щекотливость ситуации, я знаю, что ваши коллеги, скажем так, выделили вас из состава операторов станции для взаимодействия с гостями «Тсурифы-6», так вот, один из этих гостей достался нам по наследству от вашего предыдущего воплощения.
— В каком смысле?
— В прямом. Согласно найденным документам, корабль, которым означенный индивид прибыл на «Тсурифу-6», допущен на докование по паспорту, на котором стояла ваша виза. Точнее, оператора третьего ранга Рауля Кабесиньи-второго.
— Мало ли какие паспорта я визировал. Всё происходит в полуавтоматическом режиме.
— Мы тоже так подумали, — кивнул просекьютор, — но вот сам пассажир оказался об этом инциденте несколько иного мнения. Она вас знает лично.
Тут Кабесинья-третий окончательно потерял нить.
— Будьте так любезны, рассказывайте с начала.
Просекьютор благосклонно кивнул.
— В процессе расследования мы обнаружили на борту «Тсурифы-6» некий забытый всеми биосаркофаг. Попытки идентифицировать его содержимое не удавались, да ко всему на нём активизировался обратный отсчёт, так что мы с коллегами поспешили его вывезти со станции от греха.
— Как интересно. Мне одному кажется, что это похоже на похищение? Дайте угадаю, ваш, как его, «пассажир», вылупился ровно из того саркофага?
— Вы же просили по порядку, так и слушайте внимательно, — осклабился просекьютор. — Вылупиться-то он вылупился, однако в похищении он обвиняет почему-то не меня, а вас.
— Меня?
— Ага. Ну, точнее, станцию в целом, но и вас персонально. И я бы на вашем месте отнёсся к его инвективам вполне серьёзно.
Ерунда какая-то. Саркофаг дурацкий. Пассажир непонятный. Вся эта беда уже вызывала у Кабесиньи-третьего стойкую головную боль. И судя по всему, это было только начало.
— Но причём тут вообще я? Это же вы его, по сути, выкрали?
— А мы тут же извинились! — просекьютор кивал при этих словах, как янгуанский болванчик. — Принесли, так, мол, и так, официальные извинения от лица межпланетной журидикатуры, после чего немедленно начали — скажите спасибо! — тщательно уговаривать отказаться от желания немедленно вернуться на «Тсурифу-6», тем более что там ничего интересного уже как бы не происходит, и вообще тишина.
— Какая тишина? Да говорите же вы нормально!
Просекьютор в ответ выдохнул, будто собираясь с духом.
— В общем, история такая, в саркофаге был ирн. Была. Ну, вы поняли.
Час от часу не легче.
— Ирн, которая меня знает? Но я не знаю никаких ирнов! В глаза их не видел!
— Вот в этом вся загвоздка, вам не приходило в голову, что ваш предшественник что-то от вас мог намеренно скрыть?
Кабесинья-третий начал чувствовать некоторую усталость от всего этого разговора. Как с кволом беседы вести. Полное ощущение, что разговариваешь с «китайской комнатой». Вроде и человек с тобой говорит, а вроде и детерминированный процесс без малейших зачатков создания.
— Как вы себе это представляете?
— Что именно?
