Дальше-больше. Шумные мичмана Златовичи, ради которых Кабесинью-третьего и пробудили к жизни, устроили на станции форменный ад своим вездесущим сверхтекучим оптимизмом, суя свой нос во все уголки станции и проникая, кажется, буквально в каждое помещение разом. Тяжело сказать, это их неуёмная кипучая энергия делала своё дело, или же биометрический контроль жилых объёмов станции попросту пасовал перед невероятным явлением полного задвоения индивида. Но с этим ещё можно было мириться, даром что их случайные вмешательства в переговоры комиссии уже стали притчей во языцех, настолько это каждый раз было глупо и нелепо. А вот с новостями о том, что обнаружены обломки третьих и, судя по всему, настоящих «трёх шестёрок» вся эта история окончательно превратилась в дурное космачье шапито.
Все бегают, орут друг на друга пуще прежнего, а отвечать Кабесинье-третьему, кому же ещё.
Ведь это же он, едва пробудившись, получил весь этот зоопарк в нагрузку к собственному экзистенциальному кризису. Пока Риоха, Мартинес и другие операторы продолжали благополучно поживать своей привычной жизнью, ну или по крайней мере имели полную возможность на этот счёт заблуждаться, решая неприятные, но предсказуемые проблемы станции, оказавшейся в блокаде со стороны Адмиралтейства, Кабесинья-третий начинал свой день с панической атаки, попросту наблюдая собственную недоумённую физиономию в крошечном зеркале санузла выделенной ему личной каюты.
Физиономию, которую он даже толком не узнавал.
Водянистые, красные от перманентного недосыпа глаза.
Бледная, постоянно влажная, похожая на шкуру неведомого моллюска кожа.
Бесконечно бьющаяся на лбу жилка нервного тика.
Кабесинья-третий смотрел сам на себя как на сущее недоразумение, он выглядел куда большим подменышем, чем все мичмана Златовичи на свете. По-хорошему, это его бы упрятать куда подальше, пока не натворил бед. Не место ему в этом мире. Он был бесполезен.
Как может оставаться эффективным поломанный бэкап оператора, который даже сам с собой в итоге не может разобраться? Ему бы не на переговорах заседать, а к мозгоправу обратиться. Говорят, на Эру есть специалисты. Вправляют когнитивные вывихи даже особо ценным кволам по заказу Синапса. А уж биологические мозги ставят на место одной левой. Проходите, садитесь, на что жалуетесь? Вас это беспокоит и вы хотите об этом поговорить? Скажите «а».
К сожалению, ближе декапарсека от «Тсурифы-6» таковых не наблюдалось. А сюда их, пожалуй, и не дозовёшься. Во всяком случае, покуда разбирательства вокруг всего этого мятежа не закончатся. И зачем только Риоха встал тогда на сторону Финнеана, на их же голову. Жили бы сейчас, не тужили. Впрочем, ладно, отставить нытьё.
Главная проблема «трёх шестёрок» на текущий момент состояла в том, что их пришлось срочно отбуксировать на гало-орбиту, где обе посудины благополучно и болтались до сих пор, такие близкие и такие недостижимые.
А станция между тем всё больше нуждалась в запасах воды, поскольку никогда не была рассчитана на автономную работу. С каждым новым шлюзованием и с каждым новым ушедшим на прыжок автоматическим балкером отработанных биоматериалов запасы аквы на борту таяли.
Этот трёпаный лихтер-рудовоз, несмотря на всю горемычную его биографию (а Кабесинья-третий пусть и не сохранил воспоминаний о последних часах жизни Кабесиньи-второго, но отбросить сам факт собственной гибели ради спасения мичмана Златовича и его людей никак не мог), так вот, этот корабль был нужен им прямо сейчас, но вместо того, чтобы разгружать его танки, они недели напролёт продолжают спорить о происхождении его и его груза, попутно ещё выслушивая истерические вопли обоих посланников, не устающих доказывать собственную первородность, натуральность и далее по тексту.
Это было невыносимо, у Кабесиньи-третьего от них шумело в ушах и болела голова, но хуже того — дело ничуть не двигалось.
Если не случится чудо и ситуация кардинально не изменится, мятежную станцию гарантированно будет ждать печальная судьба. Адмирал Таугвальдер только и ждал сигнала «мэй дэй» в общем канале, чтобы одним решительным манёвром свернуть эту шарманку раз и навсегда. Решив этим и проблемы с энергообеспечением, и косяки с логистикой, и, самое главное, вопросы подчинённости. Независимость станций Фронтира от управленческой вертикали Адмиралтейства с самого начала Бойни Тысячелетия постоянно ставилась Афинами под вопрос и если бы не противодействие Кирии и Тетиса, относительное самоуправление «Тсурифы-6» было бы ликвидировано задолго до этого злополучного мятежа.
Но сейчас, печально взирая на явно зашедшие в тупик переговоры и всё более тяжелое положение станции, Кабесинья-третий чаще и чаще задумывался о том, что, возможно, вояки были не так уж не правы в своих возражениях.
