И эта задача выглядела по итогам переговоров с двойником самой срочной. Почему-то именно рассуждения о том, что ирны и летящие будто нарочно игнорируют случившееся во время финнеанского мятежа, ему и казалось ключевым к разгадке тайны трёпаных «трёх шестёрок». Но как всегда при игре в шпионов подозрительным тут выглядело бы любое поведение — показательное дистанцирование, отстранённое наблюдение, наивное помогательство, презрительное игнорирование или же настойчивое участие. Каждая из всех этих доктрин вызывала бы максимальное количество подозрений.
Но в данном случае они словно попросту пропали. Ни сном, ни духом. И это выглядело подозрительнее всего.
Выясни Е Хуэй, что на станции прячутся ирны, а «Лебедь» Илиа Фейи завис невидимкой в теневой области дипа, невидимый для новейших нейтринных спектрометров Квантума — вот это было бы вполне на них похоже. «Братья по разуму» были большими любителями попрезирать юную расу артманов, но также они отнюдь не славились своими талантами в области такта, норовя явно или подспудно действовать с позиции сильного, мудрого и вообще более разумного существа, чем мы, жалкие людишки, сущее недоразумение пред ликом Вселенной.
Презирать, но держать на коротком поводке, разумеется.
Но что если они и правда тут ни при чём? Что если они и правда, как привыкли, шмыгают у нас под носом, даже не подозревая, какие страсти по этому поводу кипят в перегревшейся от натуги черепушке советника Е? Что, если в этой истории есть ещё какая-то сила, которой действительно понадобился на борту «Тсурифы-6» свой «живой микрофон».
Как таковую можно отвадить от ненужных действий?
Ведь подобному микрофону даже не обязательно знать, что его используют вслепую. Более того, именно такой, ни о чём не подозревающий наблюдатель при должной активности может принести самые точные сведения, не искажённые чужеродной логикой или недостатком знаний.
Он просто будет делать всё, что делал бы его прототип. И станет беспокоиться ровно о том же, о чём положено беспокоиться человеку его положения.
Одно непонятно. Зачем нужен весь этот бедлам со вторым кораблём и вторым экипажем? Кому вообще придёт в голову такое? Космос — штука опасная. Один корабль пропал, другой появился, никто и не заметит подмены, достаточно перенести транспондеры, это всяко проще, чем подделка анализов на Эру и уж тем более форк излучателя.
У советника Е уже голова шла кругом ото всех этих сомнений. Но время не ждёт, пора снова бросаться в бой в той единственной надежде, что он — это он, а не какой-нибудь там подменыш. Иначе и правда можно сойти с ума.
«Коллега, у нас тут срочные новости».
Советник Е ощутил в тот миг, как под ним проваливается палуба.
«Спасательное судно случайно обнаружило сигнал аварийного маяка вне пределов обитаемых ЗСМ. Только что они визуально осмотрели обломки. Это «Тэ шесть сотен три», точнее, то, что осталось от рудовоза».
______________________
Вольфганг Эрнст Паули — швейцарский физик-теоретик, работавший в области физики элементарных частиц и квантовой механики. Лауреат Нобелевской премии по физике за 1945 год.
Эрвин Рудольф Йозеф Александр Шрёдингер — австрийский физик-теоретик, один из создателей квантовой механики. Лауреат Нобелевской премии по физике.
Кабесинья-третий старался держать себя в руках, но с каждым днём это становилось всё более непросто.
Это в норме любой организационный процесс со временем стремится выйти на плато, когда устоявшаяся череда однообразных событий сама собой сглаживает все шероховатости. Люди притираются, мелкие временные неудобства перестают замечаться, конфликты становятся реже, а взаимодействие между сотрудниками постепенно обзаводится надлежащими рабочими ритуалами.
Но на «Тсурифе-6» с самого начала финнеанского мятежа словно бы лежало какое-то бизнес-логическое проклятие. Стоило хоть как-то смириться с одним недоразумением, за ним следовали ещё два, куда более неприятных. Только-только разблокировалась с грехом пополам нарушенная ранее цепочка поставок, как её тут же полностью останавливали ещё в двух местах. Даже хуже — ровно в тот момент, когда Кабесинье-третьему начинало казаться, что дела уже и без того идут хуже некуда, как, разумеется, становилось куда хуже.
Суток не проходило, чтобы очередная скверная новость не сменяла предыдущую.
Взять хотя бы те же «три шестёрки» и их горе-команду. Сначала все гадали, как впредь защитить тактическую сферу станции от подменных транспондеров, каковые до того считались попросту невозможными, поскольку это означало практическую реализуемость вмешательства третьей стороны в процесс квантового шифрования.
