— Я уже говорил, мы встретились у Глеба, который Кощеев ученик.
— А! Чего ж ты сразу не сказал, что Глеба знаешь! — тут же оживилась Яга, от прежней манеры общения не осталось и следа.
— Да я сказал… — начал было Иван, но Баба-Яга тут же прервала его.
— Хороший мальчик, способный. Давно пришёл к Кощею Бессмертному магии обучаться, так и остался у него во владениях.
Судя по всему, Глеб ей явно очень нравился.
— Да и Янка с ним спокойней себя чувствует. Вам молодым ровесники нужны, тогда обучение быстрее идёт, а жизнь веселее становится. — задумчиво проговорила она, а затем словно опомнилась. — А ты чего в дверях стоишь-то как не родной? Давай, помоги бабушке! Сейчас похлёбку сообразим, я вон рыбки из лесного озера у мавок на гребешки новые выменяла.
— Мавкам… — протянул царевич, вспоминая произошедшее в водах реки Иволги, перед глазами тут же встал образ Власи. Интересно, как она? В последнее время на его столько всего свалилось, что некогда было о ней думать.
— Мавкам, мавкам! День деньской бедные в воде сидят, вот и застревает в волосах тина всякая да прочий хлам. А они девчонки молодые, красивее выглядеть хотят.
— Но ведь мёртвые уже…
— Мёртвые мёртвыми, а ежели хочется быть красивой, почему бы и не расчесать космы? Ты не девка, вот и не понимаешь.
Иван утвердительно кивнул, поспешно соглашаясь с хозяйкой дома.
— Вы многое о лесных жителях знаете.
— Положено мне, я в этом лесу всех до последнего лешака знаю. — она достала вилок капусты и протянула Ивану. — А ты мне зубы не заговаривай, помогай давай, Ванюшка.
Юноша принял вилок из её рук и попытался неловко разрезать ножом, от чего Баба-Яга всплеснула руками.
— Сразу видно — царский сын. К домашним делам не приученный. — заворчала она и указала ему на лавку. — Возьми крынку молока да сядь и не отсвечивай.
Иван благодарно взял молоко и устало плюхнулся на лавку, едва не расплескав его.
— Вы поможете к Кощею попасть?
— Завтра, милок, всё завтра. — отмахнулась от него колдунья.
— А вы не такая, как про вас в сказках сказывается. — заметил он, наблюдая за тем, как ловко она расправляется с капустой.
— Говорю ж, работа у меня такая — добрых молодцев накормить, напоить, в баньке попарить да спать уложить.
— А потом съесть?
— Давно таким не промышляю, невкусные нынче в Тридевятом мужики пошли, хотя ты, смотрю ничего. — она заинтересованно подняла глаза на царевича, от чего тот подавился молоком.
— Я не вкусный.
— Брешешь… может, проверим? — предложила она, но Иван отрицательно помотал головой.
— Ладно, не стану тебя есть, но лишь потому, что ты с Глебом да Яной дружбу водишь. Но это ток я такая добрая, с остальными в Зачарованном лесу держи ухо востро.
— Благодарю за заботу. — царевич улыбнулся, отпив немного молока, во все глаза наблюдая за хозяйкой, её обычные, домашние хлопоты возвращали в детство, когда он любил захаживать на кухню и наблюдать за кипящей там жизнью.
Баба-Яга тем временем закончила потрошить карасей, загрузив их в похлёбку, а затем легко подхватила ухватом горшок и поставила его в печь, закрывая её заслонкой.
— Что помнишь о том свете? — внезапно спросила она, повернувшись к царевичу, вытирая замаравшиеся в чешуе и рыбьих внутренностях руки о лежащую на столе тряпицу.
— Не самое приятное место. — спокойно отозвался тот, поёжившись от воспоминаний.
Яга усмехнулась, скрестив руки на груди:
— Жаль меня да Кощея на месте не было, я бы запретила тебя оттуда вытаскивать. Больно тёмное это дело, даже для такого как Глеб.
— Я не просил его о помощи. — попытался оправдаться Иван, но тут же прикусил язык, понимая, что невольно слукавил.
Яга смерила его проницательным взглядом:
— Чего брешешь мне? Кольцо на тебе Кощеево, наверняка, Глеб дал. Ты на помощь позвал — он услышал.
— Так оно и было. — мрачно ответил Иван. — Но сделанного уже не воротишь.
— Так-то оно так. — согласилась Яга, раздувая угли в пузатом самоваре.
— Вы сказали, что это опасно даже для Глеба. С ним что-то может случиться?
— Не ведаю я. — развела руками колдунья. — Кто близко к Нави подойдёт, назад таким же не вернётся.
Царевич замер.
— Ты тоже изменился, Иван-царевич, хоть пока этого не осознаёшь.
Иван тяжело вздохнул, вспоминая Василису:
— Если бы я знал раньше, что за змею пригрел на груди, то вёл бы себя по-другому.
— Всего людям знать не положено. — туманно отозвалась Яга.
Через какое-то время ужин был готов. Иван с удовольствием приступил к насыщенной ухе и вдоволь наелся грибным пирогом, который с голодухи показался ему особенно вкусным, чем-то похожим на те, что готовил Глеб. Баба-Яга своё слово сдержала: накормила, напоила, баньку затопила, чтобы смыть дорожную грязь с незваного гостя, причитая, что воняет от него как от драного козла. А после уложила спать на полати, наказав, чтобы не высовывался и не смел её беспокоить до самого утра.
Петухов на заре он не услышал, у Яги они в хозяйстве не водились, потому хорошо выспался. Ароматная каша уже ждала его на столе, когда царевич наконец спустился с полатей к завтраку. Яга уже успела перекусить и теперь шумно прихлёбывала травяной чай.
