В дни, когда не приходилось работать на кухне, Хината была почти счастлива. Девочкам выдавали занятия по способностям: кого-то сажали шить из выкрашенной наказанными неряхами ткани закрытые длинные платья, рубахи и юбки; кого-то — вышивать узоры или пришивать ленты и кружева к уже готовым изделиям; кого-то — вязать крючком ажурные платки или спицами тяжёлые свитера из овечьей шерсти, которую покупали у близлежащих ферм. Кто-то работал в саду и на огороде, кто-то смотрел за курами, наводил порядок в той или иной части особняка — в общем, каждая девочка в приюте была при деле. Миссис Новицки и её работницы время от времени проверяли, чтобы девочки не ленились. Готовая же продукция либо использовалась самим приютом, либо продавалась в Норвиче — Хината слышала, что многие сочувственно относились к сиротам и желали помочь им хотя бы покупкой изделий за добрый фунт. На вырученные деньги, а также пожертвования меценатов приют святой Патриции и существовал.
Очередное утро началось со стандартной проверки. К комнате Хинаты, Мэгги, Кэт и Лиззи у миссис Новицки обычно не было претензий — Хината была предельно аккуратна по жизни, Лиззи тоже, Кэт не хотела идти в красильную, а потому недобрыми словами и подзатыльниками заставляла неряху Мэгги убирать раскиданные вещи.
Этот день был из хороших, без дежурства, поэтому после завтрака Хината отправилась прямиком в просторный светлый солярий, где занимались рукодельницы. В соседнем помещении уже гудели две швейные машинки. Ими оперировали только старшие девочки, младшим доверяли исключительно иголки. «Жаль», — думала Хината, представляя, как быстро смогла бы управиться с пошивом кое-какой одежды для себя и Итачи, если бы имела доступ к машинке. Мечтательно вздохнув, Хината устроилась у окна вышивать розы на платье.
Другие девочки, расположившиеся в солярии, проводили её неоднозначными взглядами. Хината была чужачкой для них, отличавшейся разительно и, что, пожалуй, хуже всего, отличавшейся в лучшую сторону. Дисциплина, манеры, знания — Хината на фоне других девочек выглядела идеальной. То, как непринуждённо ровно она держала спину, удостаивалось комплиментов директрисы; остальные воспитанницы получали призывы равняться. Чего, естественно, делать никто не хотел.
Вот и сейчас они смотрели недружелюбно. Диана что-то прошептала на ухо Стэйси, и та резко кивнула, морща вздёрнутый носик. Три девочки помладше их — в Хогвартсе они были бы третьекурсницами, — подбиравшие вязальные крючки под лежащие на коленях нитки, покосились на Хинату исподлобья, а затем совсем уж недобро взглянули на корзину с шитьём, которую Хьюга с собой принесла. Хината всё это приметила и приняла во внимание.
Разложив у себя на коленях платье, а вокруг — нитки и схему, Хината натянула часть воротничка на пяльцы. Красная нитка скользнула в иголку. Стежок, другой, третий… Хината находила успокоение в размеренной медитативной работе руками. Вязать ей нравилось куда больше, но и вышивать интересно. Что не менее важно, есть время побыть наедине с собой, поразмыслить над тем, чего Хината-Хлоя хочет от жизни…
— У тебя недурно получается, — покровительственно уронила Саманта, главная мастерица приюта. — Но вот здесь неровно.
— Спасибо, — отозвалась Хината, выправляя неидеальный стежок.
— И тут я бы тоже поправила, — заявила Сэм, подсаживаясь ближе. Она пахла жасмином и ванилью — где-то раздобыла парфюм; скорее всего, получила его от директрисы в награду за хорошую работу. — Ну что ты?.. — цокнула она языком, наблюдая за работой Хинаты. — Чему тебя учат в этой твоей школе?
— Не вышивке.
— Чему же тогда?
— Разному. Всяким наукам.
— Наукам, — презрительно скривилась Саманта. — А зарабатывать ты после школы чем будешь, не думала?
— Я не пропаду, спасибо за беспокойство.
— Как будто я беспокоюсь! Просто совет тебе даю, мелкая, — и Сэм веско подняла указательный палец, глаголя с высоты шестнадцати лет: — Не забивай голову всякой наукой, а учись лучше работать руками. Голова тебя не прокормит, а вот руки вполне сумеют.
— Э, ты шо к ней привязалась?! — подняла голову от клумбы, которую пропалывала под окном, Мэгги. Она обожала работать в саду, но и подслушивать тоже. — Хлоя ж не тупица, как ты. Она будет настоящая леди!
— Леди-фигеди, — хмыкнула Сэм, неприязненным взглядом сверля неожиданную собеседницу. — Была б она леди, здесь не жила!
Мэгги вытерла потное лицо о рукав.
— Ты шо, корова, извилину отрастила? Философировала на досуге?..
— В отличие от тебя, идиотка, я в состоянии философствовать, — выплюнула Сэм. — Ты же даже своё имя без ошибок написать не можешь!..
— Саманта! Маргарет! — в комнату вошла привлечённая голосами миссис Фош. Прочие девушки, до того жадно слушавшие перепалку, мгновенно создали видимость работы. — Вместо того, чтобы мести языками, отправляйтесь за мётлами и приведите в порядок коридоры.
— Но, миссис Фош!..
— Я не закончила…
