К собственному разочарованию, письма от Хинаты Итачи не обнаружил, однако на самом дне небольшой стопки нашёл увесистый конверт с печатью Хогвартса. Опустив его в карман и аккуратно вернув прочую почту на поднос, Итачи вышел на улицу. Низкие тёмные тучи обещали отпугнуть желающих провести время на свежем воздухе.
Трава была мокрой после ночного дождя, поэтому Итачи устроился в одинокой хлипкой беседке. Половицы поскрипывали, когда на них опускалась нога, а единственная целая ещё скамейка не вызывала доверия, и Итачи, прислонившись спиной к несущему столбу так, чтобы из здания приюта его не было заметно, вскрыл печать.
В конверте обнаружилось несколько листов. На первом оказался список необходимых для нового курса вещей — Итачи просмотрел его бегло, намереваясь изучить внимательнее и просчитать расходы позднее. Следующим листком было напоминание о дате, месте и времени отправления «Хогвартс-Экспресса» с прикреплённым билетом. После него лежала записка от Слизнорта, адресованная директору приюта Вула миссис Вест, с просьбой отпустить Итачи на день в город для покупки принадлежностей к школе. Не уверенный, что станет использовать её, Учиха убрал записку в карман к остальным и развернул последний лист. Этот также был исписан витым и округлым почерком декана.
Дорогой мистер Холмс,
Надеюсь, ваше лето проходит хорошо и маглы не доставляют чрезмерных неудобств. Если это не так, не стесняйтесь написать мне!
У меня для вас хорошая новость. На основании ваших великолепных успехов в учёбе я номинировал вас на повышенную стипендию, которую предоставляет Совет попечителей лучшим студентам школы. Совет назначил рассмотрение данной заявки на следующий понедельник, седьмое августа. Я зайду за вами в восемь часов утра указанного дня. От вас требуется лишь присутствие на заседании и ответы на несколько стандартных вопросов — уверяю вас, всё это чистая формальность.
Не забудьте: понедельник, восемь утра!
Искренне ваш,
Профессор Гораций Слизнорт,
Декан факультета Слизерин
— Хм! — не удержался Итачи, удивлённо перечитывая письмо. Он и понятия не имел, что декан, честолюбивый и сосредоточенный на себе человек, способен на подобие участия и заботы.
***
До понедельника Итачи решил не предпринимать ничего касательно своего расследования и посвятил время чтению и тренировкам. Также он написал Хинате, но не рассчитывал на то, что ответ придёт до понедельника: почтовая пересылка занимала немало времени. Оставалось только ждать и готовиться.
— Куда это ты собрался? — недоумённо спросил Арчи, в воскресенье вечером наблюдая со своей кровати за тем, как Итачи аккуратно раскладывает на стуле только-только выглаженные рубашку, брюки и жилетку. Не уверенный, как именно они с профессором Слизнортом будут добираться до места заседания, мантию Итачи решил не брать.
— Не думаю, что это касается тебя, Арчи, — откликнулся Учиха, пристраивая на спинке стула слизеринский галстук. Даже в тусклом свете потолочной лампы серебряные полосы на нём поблёскивали.
Арчи поворчал ещё немного, но вскоре замолчал, понимая всю бесполезность данного действия. С соседом по комнате Итачи общался лишь немногим больше, чем с прочими обитателями приюта: ему попросту была без надобности их компания.
— В твоём сердце есть место только для одного человека, — вспомнились слова Шисуи и собственный ответ:
— Неправда. В моём сердце и Саске, и ты…
— Место Саске свято и незыблемо, — перебил Шисуи. — А кроме него есть только одно. Сейчас это я…
— Всегда будешь ты, — пообещал Итачи, не видя смысла оспаривать грустный подтекст заявления друга. За годы Итачи успел разочароваться абсолютно во всех, кроме Шисуи.
— Спасибо за лесть, но я так не думаю, — Ши с улыбкой потрепал его по волосам — единственный имел позволение делать подобное.
И он был прав в конечном счёте. Помимо Саске, в каждый взятый момент времени у Итачи был только один близкий человек.
Шисуи. Кисаме. Хината.
И ему вовсе ни к чему больше.
— Ты прям как Мальчик-со-змеиным-лицом, — проворчал Арчи в подушку.
— Кто? — приподнял бровь Итачи, вырванный из мыслей странным определением.
Арчи сел на кровати к нему лицом. Его возмущение мгновенно сменилось чистейшим энтузиазмом.
