– В конце концов, – продолжала она, не давая мне договорить, словно мои протесты и объяснения не значили ничего, – мое недовольство и ярость достигли такого накала, что один из моих богов обратил на меня внимание. Раздор пришел ко мне однажды ночью и пообещал, что, если я посвящу свою жизнь ему, он благословит меня.
– Но ты же дочь Разделенных богов… всех богов. Как ты могла отказаться от остальных?
Марго пожала плечами:
– А что они сделали для меня? Раздор увидел, что я особенная. И обещал вознаградить. Я приняла его предложение, и он выполнил обещание.
Она запустила руку под ворот мантии и вытащила цепочку с бронзовым амулетом.
– А где твой свисток, целительница? – спросила она со смехом.
Свет свечей отразился от ее белоснежных зубов, придавая ей сходство с хищным зверем. Она поднесла трубку к губам и дунула со всей силы.
Раздался знакомый пронзительный свист – призыв к войне, к хаосу и несчастью. Призыв к единственному богу, который всегда приходит на зов. Раздор.
– Владыка. – Марго склонилась перед Раздором в почтительном глубоком поклоне.
– Как поживает мое любимое дитя? – спросил он.
Разделенные боги вышли из пустоты в темном углу и направились к ней. Марго приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку, не удостоив Благодать даже краткого приветствия.
– Теперь лучше, когда ты со мной.
Разделенные боги оглядели покои Юфемии, от их глаз не укрылась ни одна деталь. Я ощутила, как взгляд Раздора упал на меня.
– Здравствуй, Хейзел. Мне нравится твое платье. Похоже, жизнь при дворе тебе подходит.
Я уставилась на него с каменным выражением лица:
– Здесь мне ничто не подходит.
Раздор пожал плечами, и Разделенные боги обратили взор на принцессу, дрожащую во сне.
– Да, плохо дело, – пробормотал Раздор с довольным видом.
Я поняла: что-то не так. Разделенные боги двигались медленно, будто воздух был слишком плотным и не давал им лишний раз пошевелиться. Они казались… вялыми.
– Добрый вечер, Благодать, – сказала я, только теперь сообразив, что с момента их появления Благодать не произнесла ни слова.
В комнате было тихо,
– Боюсь, сестрица тебя не услышит, – сказал Раздор, отвернувшись от Юфемии. – Никто из них не услышит. Я сегодня один.
Я внимательнее пригляделась к половине богини. У богов нет зрачков, и потому трудно понять, куда они смотрят, но взгляд Благодати действительно показался мне тусклым и застывшим. Раздор сделал шаг, медленно и размеренно, и я поняла, что он тащил за собой половину их тела – ту, что принадлежала Благодати. Она не участвовала в движении. Она вообще не шевелилась.
– Что с ней?
– С ней все хорошо. – Раздор наклонил голову, чтобы лучше меня видеть. – Возможно, все именно так, как должно быть.
– Что ты с ней сделал? – Я не могла отвести взгляд от Благодати. Она напоминала сорванный цветок, оставленный без воды и увядший.
– Что сделали
– Ты же не думаешь, что я провел тысячелетия в этом теле, разделенном на всех моих братьев и сестер, и не придумал, как обрести независимость? Ты не представляешь, как мне здесь тесно. Так много богов и мало места. – Он передернул плечами, но шевельнулась только его половина тела.
– А они знают?
Раздор рассмеялся и принялся неловко расхаживать по комнате, подбирая разбросанные игрушки. Он с интересом рассматривал их и отшвыривал прочь. Марго наблюдала за ним, восторженно улыбаясь.
– Конечно, нет. Однажды я провел целый день у каналов Бойзенбрюка, нашептывал прохожим о заговорах и предательстве. А через неделю, когда горожане подняли восстание, я мастерски изобразил удивление. Никто из братьев и сестер ничего не заподозрил.
Мне стало смешно:
– Ты не думаешь, что Благодать догадается о твоих происках? Она все замечает. От нее ничего не укроется.
Раздор сверкнул глазом:
– Не забывай, с кем ты говоришь, смертная. Если я дружелюбен с тринадцатым ребенком, это не значит, что мы и вправду друзья. Не значит, что мы равны. Я повелитель хаоса, я бог смятения и великих переворотов. Вся земля воздает мне почести. Я слышу хвалу в каждом крике восстания и мятежа. Меня будоражат волнения и беспорядки. Мои приверженцы возвеличивают меня каждой смутой, войной, бунтом. Они сеют хаос в мою честь. – Его взгляд небрежно скользнул по Марго. – Или стараются изо всех сил. – Он раздраженно вздохнул. – Кстати, а что я здесь делаю? Я же велел не призывать меня до развязки.
Улыбка Марго слегка дрогнула, и она обвела комнату широким жестом, словно демонстрируя бесценный приз:
– Вот и развязка.
